Форум » О канонах, чинах, традиции и истории древлеправославия » Скитское покаяние. » Ответить

Скитское покаяние.

Konstantino: Читая Скитское покаяние сложилось впечатление, что то, о чем утаил перед духовным отцом, можно озвучить при прочтении покаяния и утаенное будет прощено. Читал не для того, чтобы что-то утаивать. Возможно заблуждаюсь в своем впечатлении. Если не заблуждаюсь, то непонятно, зачем тогда существует скитское покаяние именно в этом ракурсе? Понятно что им пользуются те, кто не имеет духовных отцов из-за скитской жизни, но тогда возникает вопрос, могут ли пользоваться скитским покаянием те, кто имеет духовного отца и ходит к нему на исповедь. Если может пользоваться ,то когда, до или после исповеди?

Ответов - 17

САП:

Konstantino: Сергий, я читать и понимать прочитанное умею. Скажи, значит утаенное после скитского покаяния таковым не является? Ну и те вопросы о которых я вопрошал выше.

Виталий Вараюнь: Скитское покаяние никак не заменяет таинства исповеди. Именно исповедь нужна, чтобы принимать таинства. Скитское покаяние куда подробнее, но по сути ничем не отличается от "Ослаби, остави..." и других покаянных молитв.


САП: Konstantino пишет: утаенное после скитского покаяния таковым не является? Ну и те вопросы о которых я вопрошал выше. Бог милостив, скитское покаяние взывание к етой милости, ето не Таинство исповеди, а упование на Спасову милость.

Konstantino: Теперь все понятно, спаси Христос.

Tavrishanin: Уже два года как оглашен в св.Никольском храме г.Москва. Живу в г.Севастополе. Связи со священником и братией не имею. И я сам и братия нашей казачьей общины нуждаемся в духовном водительстве. Таинства церковной исповеди пока лишены. На славянском языке молиться и легче и результативнее. Большая просьба помочь с текстом. А если поможете найти священника для окормления - век буду Христа за Вас молить. На всякий случай : sevastopol162yandex.ru и скайп: golikov7sergey

Konstantino: А раньше так не думали. Сейчас каждый готов отдаться хоть кому нибудь лишь бы его окормляли, а вот самого себя окормлять нет желания

Михайло: Tavrishanin пишет: Большая просьба помочь с текстом. Konstantino, человек пришел со своей проблемой, а Вы ему нотации читаете. Нехорошо. Сергей, текст можете взять здесь: http://bochenin.com/f/skit_pokajanie.pdf

Tavrishanin: Tavrishanin Михайло пишет: человек пришел Благодарствую сердечно за текст Скитского покаяния. Прошу строго не судить. Я ж сам себя и окормляю. Однакож, нас здесь община казачья. А я единственный кто ощутил на себе благодатность Древлеправославного Богослужения в храме. В уставщики не готов. Отсебятину нести - грешно. Вот и побираюсь духовно.

Михайло: Tavrishanin, Бог в помощь. Если со своей малограмотностью буду чем полезен, завсегда рад пособить.

Tavrishanin: Спаси Христос!

Сергiй Аветянъ: "Скитское покаяние" в русской духовной традиции. А. Е. ПЕТРОВ, Москва, Отдел редких рукописей РГБ. "Скитское покаяние" — ныне забытый и почти неисследованный памятник русской духовной литературы. Далеко не каждый его читатель, прочтя заголовок: "Скитское покаяние", — сможет отчетливо себе представить, какой именно текст ожидает его вслед за названием. Но ведь и в XVI—XVII веках отнюдь не все наши предки знали о существовании подобного памятника. Ведь "Скитское покаяние" — это покаянная молитва к Богу, предназначенная для келейного употребления и, соответственно, использовалась она монахами, главным образом, отшельниками. Текст "Скитского покаяния" красив, возвышен и вместе с тем несложен. Сначала следует пространный заголовок, в котором чтецу этой молитвы сообщается не столько содержание произведения, сколько предпосылается покаянный душевный настрой: "Сие списание молитве, яже съчинена съ покаяниемъ, и съединена съ исповеданиемъ, и какъ бы сокрушити человеку свое сердце, и смирити свою душю, и самому ся виновна створити, и себе зазрети, и себе охудити, и озлобили, и обезчестити, и укротити, и уничижити, и положи т себе предъ Богомъ, иже по истинне грешна и падшася, дабы пришло умиление и плачъ, дабы далъ Богь слезы покаяния..." Вслед за названием следуют по порядку начальные молит- вословия: "За молитв Святых отец наших", "Царю небесный", "Трисвятое", "Отче наш", "Господи помилуй" (12 раз), "Приидите поклонимся", 50-й покаянный псалом и Символ веры. В некоторых списках XVI—XVII веков часть этих молитвословий не упоминается. Наиболее часто из такого списка выпадает молитва "Царю небесный". Иногда, по ошибке, вместо 50-го псалма, обозначаемого в русских рукописях кириллической буквой Н под титлом, позднейшие переписчики вписывали в перечень 8-й псалом, обозначаемый, соответственно, буквой И. Далее следует текст собственно покаянной молитвы, который отчетливо делится на несколько частей. В первой из них кающийся взывает к милости и человеколюбию Господа, прося принять свое покаяние. В следующей части начинается уже перечисление монашеских грехов. И на первом месте здесь стоят грехи, связанные с неверием в Троицу, Царство небесное, лживыми клятвами и клятвопреступлениями. Перечисление этих грехов начинается словом "согреших": "Согреших, кляхся честным и животворящим ти крестом во лжу. Согреших, кляхся..." и т. д. Вслед за этой частью следует перечисление плотских грехов, состоящее из семи "стихов", каждый из которых начинается словами: "Асе суть, Господи, греси мои...", — а заканчивается: "Согреших Ти, Господи, прости мя". Внутри этой словесной конструкции помещены грехи со сходными окончаниями. В одном — "многословие, любословие, празднословие...", в другом — "лихоимство, мздоимство, многоимство...", в третьем — "объядение, упивание, блевание..." и т.д. В четвертой части более подробное описание грехов, начинающееся со слов: "Многажды недостоин...". Например: "Многажды недостоин сушь, входил во Святую церковь и во Святыи Олтарь". Пятая же часть начинается возгласом: "Во всех сих, Господи, прости мя, елика помню и елика не помню. Во всем согреших, Господи, прости мя и помилуй мя, очисти мя и спаси мя...". Далее следуют греховные эпитеты кающегося в родительном падеже: "беззаконнаго, безумнаго, неразумнаго..." и т. д. Эта последняя часть, судя по всему, включена в текст памятника из переводной молитвы патриарха Константинопольского Каллиста. Молитва Каллиста в русском переводе известна с конца XV — начала XVI века. Влияние этой же молитвы отмечается и во второй части памятника. А третья и четвертая его части испытали на себе влияние текста доследований Чина исповеди. Все грехи, перечисленные в "Скитском покаянии", соответствуют грехам, упомянутым в Номоканоне при Большом Требнике. Завершается "Скитское покаяние" заключительными молитвословиями: "Достойно есть", "Трисвятое", "Отче наш", Тропарь 6-го гласа "Помилуй нас Господи" и "Господи благослови". Первые списки "Скитского покаяния" в русской рукописной традиции появились в конце XV — начале XVI века. Видимо, к этому времени следует отнести и появление этого памятника. Как цельное литературное произведение "Скитское покаяние" возникло на Руси, но при этом почти целиком было основано на источниках (Чин исповеди и монашеского Причастия, молитва патриарха Каллиста, Номоканон), имеющих греческое или южнославянское происхождение. Самым сложным для исследователя "Скитского покаяния" является вопрос о практическом применении этого памятника в церковном обиходе. Так, единственный, пожалуй, серьезный исследователь "Скитского покаяния" А. И. Алмазов, считал, что эта молитва использовалась в основном для келейного или домашнего чтения, в то же время она имела значение и как "правило ко Св. причастию", необходимое для более достойного приготовления к исповеди . Возможно, позднее практиковалось и такое, как считает А. И. Алмазов, использование молитвы, но все же изначальное предназначение "Скитского покаяния" было иным. Адресованная отшельническому монашеству, эта молитва со всеми последованиями имела значение устава исповеди для одиноких иноков или же для братии в отсутствие архимандрита. В заголовке одного из списков Покаяния последняя ситуация оговаривается следующим образом: "Дозде покаяние вкратце, аще будет иереи боленъ, не может глаголати ясно, но нужа ради, рехом зде...". История устава самоисповеди берет свое начало в глубокой православной древности, причем устав исповеди был напрямую связан с уставом причащения. В древней церкви лицам, имеющим неотложную необходимость в причащении за отсутствием священников дозволялось причащаться самим. Для этого епископ или священник выдавал верующим на руки Св. Дары. Такая практика была закреплена 58-м правилом Четвертого Вселенского собора, гласившим, что миряне не должны преподавать себе Св. Тайны, когда есть епископ, пресвитер или диакон. Примерно с VI века, ввиду злоупотребления некоторыми христианами розданными им Св. Дарами, церковь стала запрещать практику самопричащения мирян, но оставила в силе эти уставы для монахов-отшельников. Так, в одном греческом каноническом сборнике ставится вопрос: "Возможно ли самопричащение, если не мирянам, то по крайней мере, простым монахам?" В качестве доказательства возможности самопричащения, а следовательно, и самоисповеди далее приведена выдержка из Василия Великого: "Возможность самопричащения, при отсутствии священника, доказывается продолжительным обычаем и самыми фактами. Монашествующие по пустыням, где нет священника, держат причастие дома у себя и сами себе преподают причащение". В этой же рукописи в качестве решения вопроса приведен рассказ из жизни преподобного Луки Стирийского. Беседуя с митрополитом Коринфским, Св. Лука спросил его: «"Скажи мне, владыка, как нам, по множеству грехов, живущим в горах и пустынях, причащаться божественных и страшных Тайн? Видишь, что нам невозможно иметь не только богослужебное собрание, но и священника". — "Прекрасно, отец!" — Отвечал архиепископ. — "О хорошем и великом деле ты спрашиваешь меня, но и хорошее не хорошо, когда не хорошо делается. Для начала требуется, чтобы был священник. Он должен положить сосуд с преждеосвященными дарами на Св. Престол, если это молитвенный дом, или на чистейшем полотне, если это келья. Потом, развернув покров, положишь на нем Св. Части, и, зажегши фимиам, пропоешь псалмы из типиков и Трисвятое с Символом веры, затем, трижды совершив коленопреклонение, сложишь руки свои, устами причастишься честнаго Тела Христова, а после причащения сложишь все оставшиеся на покрове частицы в сосуд с всевозможною осторожностию"». Вновь вернулись к обсуждению вопроса о самопричащении во второй половине XIV столетия византийские и южнославянские богословы исихастского направления. Тырновский патриарх Евфимий в ответах на вопросы афонского старца Киприана (в современной научной литературе этот афонский Киприан отождествляется с будущим митрополитом Киевским и Всея Руси8) написал: "Не сущиимь подъ запрещениемъ и свободоу имоущимъ и въ поустыниахъ далниихь живоущимь власть имети вниегда хотеть причащатисе сами собою..." Далее следует описание чина покаяния и причащения, в котором перечень начальных молитвословий в целом совпадает с таким же перечнем "Скитского покаяния". Чуть позже вопросом о возможности самопричащения задается и византийский богослов Симеон Солунский, и тоже положительно отвечает на него. Интересно, что подобные вопросы, возникшие во второй половине XIV — начале XV века, предполагают некую скрытую полемику внутри Церкви, являвшуюся, возможно, косвенным отголоском исихастско-варлаамитских споров XIV века. Появившееся в конце XV века на Руси "Скитское покаяние" стало специфическим отражением древней традиции Православной церкви и использовалось (да и создавалось) именно как устав исповеди для монахов-отшельников. Количество списков памятника весьма ограничено, и встречается он в основном в Канонниках, Псалтырях, Часословах, Служебниках и Требниках монастырских библиотек. Зачастую "Скитское покаяние" помещено или рядом с Чином исповеди, или около последования ко Св. Причастию. История появления и бытования составленного на основе греческих источников "Скитского покаяния" на Руси вплотную связана с процессом перенимания Русским государством византийского наследства. Процесс этот не мог не затронуть и область религиозной жизни. Именно после падения Константинополя на Руси появилось большое количество переводной греческой литературы, в том числе и аскетической. Однако внутреннее развитие русской церкви и в особенности, монастырского общежития, привело к такому положению дел, когда "Скитское покаяние" перестало находить себе практическое применение. Уже к началу XVII столетия оно выпадает из обихода Русской Православной Церкви. Как итог этого "Скитское покаяние" не попало в печатные богослужебные книги XVII века и было фактически забыто официальной Церковью. Дальнейшее бытование этого памятника на Руси связано со старообрядческой традицией. Эта традиция довольно бережно отнеслась к тексту "Скитского покаяния", не внеся в него практически ни одного серьезного изменения. Единственное отличие, которое удалось заметить, состоит в количестве повторов "Господи помилуй" в конце Покаяния: в старообрядческих рукописях возглас повторяется строго два раза, тогда как в древних списках встречается и двукратное и троекратное повторение. В старообрядческой среде текст памятника использовался в двух целях: у беспоповцев в качестве устава самоисповеди, то есть, казалось бы, в древнейшем значении этой молитвы. Но если в древности Покаяние использовалось только монахами-отшельниками, то у старообрядцев оно стало общеупотребительным. Именно эта трансформация смысла молитвы вызвала критику со стороны официальной Церкви. В других старообрядческих согласиях назначение "Скитского покаяния" было иным, а именно таким, на которое указывал А. И. Алмазов — очистительная молитва и приготовление к Святому Причащению. В одном из списков памятника XIX века читаем: "Внегда случится кому осквернитися во сне по действу дияволю, въетавъ въборзе от ложа, и творить стихъ сице глаголя:..". Это первое известное нам указание на подобное использование "Скитского покаяния". Вопрос о редакциях и литературной истории текста "Скитского покаяния" еще ждет своего исследователя. Публиковался этот памятник дважды в XIX веке. В 1855 году было осуществлено старообрядческое издание текста в Почасвской типографии. В 1894 году выдержки из нескольких списков этой молитвы были опубликованы в приложениях к книге А. И. Алмазова.

Konstantino: Я когда то читал "Скитское покаяние" после исповеди, ну так на всякий случай, а вот теперь перечитав его еще раз, для изучения, волосы дыбком стали. Такого люди навояли.

Сергiй Аветянъ: Konstantino пишет: Такого люди наваяли. Да, человек неискушённый многому может научиться. Особливо при нашем подходе, когда "каятся" (прочитывают) во всём что написано подряд. И в гомосексуализме и зоофилии и т.п., чего отродясь и в голову-то не приходило (но, на всякий случай, аккуратно вычитывают). Помимо этого половину слов не понимают по незнанию языка, но всё равно вычитывают - кашу маслом не испортишь. :)

Сергiй Аветянъ: Сергiй Аветянъ пишет: В старообрядческой среде текст памятника использовался в двух целях: у беспоповцев в качестве устава самоисповеди, то есть, казалось бы, в древнейшем значении этой молитвы. Но если в древности Покаяние использовалось только монахами-отшельниками, то у старообрядцев оно стало общеупотребительным. Подтверждает это и описание быта уймонских староверов: Р.П. Кучуганова "Уймонские староверы", Новосибирск, "Сибирское соглашение", 2000 г.

Сергiй Аветянъ: САП пишет: Бог милостив, скитское покаяние взывание к етой милости, ето не Таинство исповеди, а упование на Спасову милость. Так Церковь первого тысячелетия именно как милость Божию понимала оставление грехов На милость можно надеяться, а гарантировать её человек не может. Гарантирование пришло несколько позже, вместе с изменением чина исповеди и роли попа в ней: В русском издании Евхология "Барберини гр. 336" (Омск 2011 г, стр. 190) под номерами 201 и 202 даны всего две покаянные молитвы, находящихся в константинопольском Евхологии VIII века: [К1:1]: «Молитва о кающихся: Боже спасителю наш, иже пророком твоим Нафаном, покаявшемуся Давиду о своих согрешениих...»; и |К2:1]: «Молитва о исповедующихся: Господи Боже наш, Петрови и блуднице слезами грехи оставивый...» Текст заступительной "Молитвы о кающихся" [К1-1а] (редакция XI в., по ISL-2:42, ISL-3=ECP:366 см. ОСР-91:95) 1 Боже спасителю наш, 2 иже пророком твоим Нафаном, 3 покаявшемуся Давыду о своих согрешениих, 4 оставление даровавый, 5 и Манассиину в покаяние молитву приемый, 6 сам и раба твоего (имя рек), 7 кающагося о них же содела согрешениих, 8 приими обычным твоим человеколюбием, 9 презираяи ему вся содеянная, 10 оставляяи неправды, 11 и превосходяи беззакония, 12 Ты бо рекл еси Господи, 13 хотением не хощу смерти грешника, 14 но яко еже обратитися и живу быти ему, 15 и яко седмьдесять седмерицею оставляти грехи, 16 понеже яко величество твое безприкладное 17 и милость твоя безмерная, 18 аще бо беззакония назриши, кто постоит? 19 яко Ты еси Бог кающихся, 20 и тебе славу возсылаем, 21 Отцу и Сыну и святому Духу... Сегодня доступна и более древняя редакция (VIII в) той же молитвы: [Kl:lb], (cm.ISL-2:44, где она вне всякого чина). (так же см. BAR 336, POR, SEV, SIN, Grott. Gb43). Молитва обращается к Господу Богу, учившему нам прощать обиды "седмьдесять седмерицею". Молитва относится большинством исследователей к "периоду древнего Покаяния" и еще не содержит "разрешительной формулы" поздних чинов и последований (как, например [К:3:1]) Исусу Христу, напоминает три евангельских примера раскаяния: Петра, грешницы и мытаря; и первые два именно через слезы. Испрашиваемое прощение распространяется на все возможные грехи, даже невольные и мысленные. Молитва имеет ввиду частное Покаяние грехов, потому что в древности, вне монашеских кругов, не предусматривалась Исповедь. (Цит. по 5 Тому "Введения в таинства Византийской традиции", с. 196) Но как пророчески писал Федор Михайлович "Мы исправили подвиг Твой..." и более поздняя молитва типа [К3], уже представляет собой молитву священника, содержащую "разрешительную формулу" оставления грехов. Характерно то, что у данной молитвы "соборного происхождения" по разным рукописям имеется с десяток именований. Одна рукопись приписывает ее св. Василию Великому, другая св. Иакову, брату Господню, и т.д. Молитва не встречается ни в одном "патриархальном" константинопольском Евхологии и обращена ко Второму Лицу Святой Троицы, что не обычно не для Византийцев, не для Римлян, где традиционно молитвы обращены к Отцу Небесному. Но не смотря на все это, ее архетип [К:3:1] уже попадает в полные чины Исповедания сперва италийских Евхологиев X-XI века, а позднее публикуется в GOA (куда, как уже сказано выше, вошли греческие издания текста первых православных Евхологиев, печатавшихся в Венеции, начиная с 1520 года). [К:3:1] является молитвой "разрешительного священнического всепрощения", и именно из нее затем клонируются возможные варианты, один из которых так же приведу ниже. [К3:1] Периферийная "всепростительная молитва" с формулой разрешения (соборного происхождения, X в.) (см. ISL-2:46, 0Р-91:103, GOA:536, ZER:225,221, ROM:205, РАР:166,164, N1K:91, TRE): 1 Господи Исусе Христе, 2 Сыне Бога живаго, 3 пастырю и агнче, 4 вземляй грех мира, 5 иже заимования даровавый двема должникома, 6 и грешнице давый оставление грехов ея, 9 сам Владыко, 10 ослаби, остави, прости 11 грехи, беззакония, согрешения, 12 вольная и невольная, 13 яже в ведении и не в ведении, 14 яже в преступлении и преслушании бывшая 15 от рабов твоих сих, 16 и аще что яко человецы плоть носяще 17 и в мире живуще 18 от диавола прельстишася, 20 аще в слове, или в деле, 21 или в ведении, или в неведении, 22 или слово священническое попраша, 23 или под клятвою (священническою) быша 24 или под свою анафему падоша, 25 или под клятву ведошася, 26 сам, яко благ и незлобивый Владыко, 28 сия рабы твоя словом разрешитися благоволи 29 прощаяй им и свою их анафему и клятву 30 по велицей твоей (неизреченной) милости, 31 ей, Владыко человеколюбче Господи (Боже наш) 32 услыши нас молящихся твоей благости 33 о рабех твоих сих 34 и презри яко многомилостив прегрешения их вся, 35 измени их вечныя муки, 36 Ты бо рекл еси Владыко, 37 Елика аще свяжете на земли 38 будут связани на небеси, 39 и елика аще разрешите на земли, 40 будут разрешени на небеси, 41 яко Ты еси един брезгрешен, 42 и Тебе славу возсылаем... Так что описанная исповедальная практика уймонских староверов ближе к практике церкви первого тысячелетия, чем последующая практика исповеди. (Хотя само перечисление множества грехов во всех неприглядных подробностях появляется в евхологиях довольно поздно и является несомненной новиной по отношению к первому тысячелетию). По вопросу является ли исповедь таинством, гарантирующим безнаказанность можно сказать лишь одно - прощение грехов всегда милость Божия и даётся оно через искренность покаяния, а не через "власть" жреца. (По крайней мере Иоанн Дамаскин не упоминает об исповеди, как о таинстве). "Вопрос. Добро ли грехи своя исповедати отцу духовному. Толкование. Добро и полезно есть, но не без искуса сущым. аще убо будет поп груб, или невежда, или горд, или запойчив, или гневлив, или мздоимец, или завидлив, или клеветник, или сварлив, к таковому не достоит каятися и исповедати грехов. таков учитель, преобидлива, и нерадива, и ленива и ослабна тя сотворит. аще же обрящеши мужа духовна, разумна кротка, и тиха, то без страха и без сомнения исповеждься ему, таковый бо отец наставит тя на истину. верен бо Бог оставляти грехи по закону живущым. мнози бо попове невежеством и грубостию одержими, не дадят правым путем ходити инем, ниже сами им ходят: о них же рече Господь, горе вам книжницы и фарисеи, лицемери гордии, яко обходите море и сушу, и творите единаго пришельца сына дебри, огню сугубейша вас" (кн. Златоуст. Во вторник 6-я неделя поста. сл. 53. лист 149)

andrei: Здраствуйте, у меня есть оригинал "Скитское покаяние", помогите, пожалуйста, установить предполжительно стоимость книги!пищите в личку!salvezaa@mail.ru



полная версия страницы