Форум » Женский раздел » Притчи . » Ответить

Притчи .

Агния: Давайте поделимся притчами, кто какими. Ведь они интересны и поучительны , их с радостью слушают и дети и взрослые.

Ответов - 138, стр: 1 2 3 4 All

Агния: Жили-были два соседа. Один был добрый и отзывчивый, а другой - ворчун и вредина: то забор подломит, то гусей в огород пустит. Вот однажды, он поставил ведро с помоями у самой двери дома, считая что хозяин у себя. А дорый сосед, тем временем, не зная об этом, собрал два мешка сочных, крупных яблок и шёл домой. Увидя грязное и ржавое ведро, он, поднял его и выбросил на помойку. Взял своё чистое ведро, наложил туда яблок и пошёл к соседу. Стучит в дверь, а злой обрадовался, думает, что сейчас поругаются. Открывает и видит, добрый сосед сияет, улыбается и говорит: "Вот брат, прими яблочки! Кто чем богат"

Агния: Жил-был человек. Когда он был еще ребенком, бабушка всегда говорила ему: "Внучек, вот вырастешь ты большой, станет тебе на душе плохо, меня уж не будет - ты иди в храм… тебе всегда там легче станет". Так и случилось. Вырос. Стало жить невыносимо. Пришел в храм. И тут к нему один подходит: "Не так руки держишь"! Вторая подбегает: "Не там стоишь!" Третья ворчит: "Не так одет!" Сзади одергивают: "Неправильно крестишься!"… В конце концов подошла одна женщина и говорит ему: "Вы, знаете, вообще бы, вышли из храма, купили себе книжку о том, как себя здесь вести надо, потом бы и заходили!" Вышел человек из храма, сел на лавку и горько заплакал. И подходит к нему Христос: "Что ты, чадо, плачешь?" Поворачивает человек свое заплаканное лицо и говорит: "Господи! Меня в храм не пускают!" Обнял его Господь и тихо говорит: "Ты не плачь, они и Меня давно туда не пускают..."

Агния: Однажды, один юноша 20-ти лет полетел в космос. Прилетел и пошёл к другу. - Я летал в космос, Бога там не видел, значит его нет! - Ду-урак ты Ванька! Ванька ушёл. Встретились они через 40 лет. Ванька уже был о.Иван,говорит: - Уверовал я в Бога, теперь служу ему. - Всё-равно дурак ты - умному человеку это и так понятно.

Агния: Один парикмахер, подстригая клиента, разговорился с ним о Боге: - Если Бог существует, откуда столько больных людей? Откуда беспризорные дети и несправедливые войны? Если бы Он действительно существовал, не было бы ни страданий, ни боли. Трудно представить себе любящего Бога, который допускает всё это. Поэтому лично я не верю в его существование. Тогда клиент сказал парикмахеру: - Знаете, что я скажу? Парикмахеров не существует. – Как это так? – удивился парикмахер.– Один из них сейчас перед вами. – Нет! - воскликнул клиент. – Их не существует, иначе не было бы столько заросших и небритых людей, как вон тот человек, который идет по улице. – Ну, мил человек, дело ж не в парикмахерах! Просто люди сами ко мне не приходят. – В том-то и дело! – подтвердил клиент. – И я о том же: Бог есть. Просто люди не ищут Его и не приходят к Нему. Вот почему в мире так много боли и страданий.

Агния: В одном католическом монастыре, приходит послушник к настоятелю за послушанием. Тот отправляет молодого послушника переводить тексты. Приходит он в канцелярию и берется за дело, с остальными монахами. Через некоторое время замечает он, что все переводы делаются с других переводов, а не с оригиналов. Приходит послушник к настоятелю и спрашивает: "А не будет правильней делать переводы с подлинников, товарищ настоятель?" Настоятель говорит: "Знаешь, что? Ты абсолютно прав. Пойду-ка я и принесу оригинальные тексты." Ушел настоятель в библиотеку. Заканчивается день, его нет. На следующий день - он не появляется. Проходит еще день, и братия забеспокоилась за своего настоятеля и побежала в библиотеку. А тот сидит над книгой канонов и рвёт на себе волосы и все повторяет: "Celebrate! Celebrate!" (Праздновать). Испуганная братия спрашивает: "Настоятель, что случилось? Все ли в порядке?" А он говорит: "Здесь же написано 'celebrate'(праздновать), а не 'celibate!' (целибат)"

Агния: В одном городе началась засуха. Лето было в разгаре, и городской священник созвал всех утром в храм молиться о дожде. Пришёл весь город, и весь город смеялся над одним ребёнком. Ребёнок пришёл с зонтиком. И каждый смеялся и говорил: - Дурачок, зачем ты притащил зонтик? Потеряешь. Ребёнок сказал: - А я думал, что если вы помолитесь, дождь пойдет.

Агния: Стал волк христианином, ходит и говорит всем: - Простите, благословите. Идет мимо заяц, он ему: - Здравствуй, заяц. А тот: - Здравствуй, волк. - Ну ты меня прости, заяц, я тебя раньше обижал, был неправ. - Бог тебя простит, волк. Идет дальше, навстречу ему гусь, волк говорит: - Ты меня прости, гусь, я, может быть, когда-то был неправ, родственников твоих обижал и еще чего. Гусь ему: - Ш-ш-ш. Волк ему говорит: - Гусь, ну ты не гневайся, я все-таки каюсь, прости меня, я теперь другой стал, я - христианин. А гусь опять: - Ш-ш-ш. Волк взял его и съел. Ему говорят: - Ты что, волк, ты же христианином стал, - а тот: - А чего он на святого шипит?

Агния: Быть святым легко. И не стоит саркастично улыбаться. Спросите, как? Да очень просто! Вот, например, я — очень милосердная, сострадательная, чувствительная к чужому горю и лёгкая на подъём для помощи ближнему... Недавно ко мне на вокзале подошла бабуля. Пальтишко на ней старенькое, изношенное, платочек тонюсенький и ветхий. Едва доковыляв до меня, она ни о чём не просила — просто перекрестилась и молчала. Не верю я, что это была одна из тех попрошаек, о которых сейчас вещает телевидение. Конечно, мне стало её безумно жаль, на глазах заблестели слёзы, в носу защипало. Подумать только, наверное, она была очевидцем Первой мировой. И вот этот некогда столп Отечества стоял передо мной столпом нищеты и старости. Миленькая бабушка, разве что-то жалко мне для Вас? Уж мне ли не знать, что культура поколений определяется уровнем жизни стариков. Как же обидно мне за Вас! Я лезу в карман, думаю о том, что сейчас награжу бабушку достойной купюрой (хотя это ничтожно мало в сравнении с моим долгом перед ней). И тут... О, ужас! Сумка-то в машине осталась — а в карманах пусто! Пожала я плечами: дескать, нет ничего. Бабушка без тени осуждения отошла к очередному «милостивому жертвователю». А я осталась стоять... Святость была рядом. Протяни руку — и станешь святым. А я — да, святая, но в душе. Ведь я же готова была... а сумка эта, будь она неладна, всё мне испортила! Или вот вчера, в сберкассе. Стоя в очереди, увидела мамашу с ребёночком грудным на руках. Служащие в лютый январский мороз впустили беднягу погреться на скамеечке. Вид голодный, загнанный, младенец плачет. Мать выуживает из сумки бутылку с какой-то смесью и суёт её ребёнку. Я стою чуть не плача. План дальнейших действий быстро созревает в голове. Сейчас оплачу счета и сразу же подойду к ней. Скажу, чтобы она ждала меня, а сама — пулей домой. Отдам ей все, все детские вещи, что остались, даже новые! Разве стоит тут считать такие мелочи, когда людям, возможно, грозит голодно-холодная смерть? А ещё возьму дома молоко, хлеб, что там ещё такого есть. О, да жила бы я одна — точно впустила бы их к себе хотя бы помыться и погреться. Я упоённо внимала своим благотворительным помыслам, думая, что ещё — и ещё, и ещё — могу ей отдать. Тем временем малыш, дососав жидкость из бутылки, умиротворённо уснул, и мать со своими пожитками тихо покинула помещение. «Эй, куда же вы?!» — так и хотелось закричать. Но не кричать же! Я даже с места не сдвинулась, потому что как раз моя очередь — а я уже столько выстояла. Не уходить же сейчас. Ах, как жаль, что вы ушли — мать и малыш! Ведь я же собиралась вам так помочь! Святая — только тихо, шёпотом, чтобы не кричать, почти неслышно... А сегодня, спускаясь в переход метро, я увидела бомжа-алкоголика (такие сразу отличаются своим колоритным видом на фоне других). Помня свой прокол с бабушкой на вокзале, я сунула руку в сумку. Так, кошелёк на месте, сейчас дам ему пару гривен. Думаете, нельзя давать на водку? Я не согласна. Зимой это для них единственный способ выжить. Есть-то им нечего и жить негде. Так что для них это не угощение, а лекарство. Но в кошельке только крупные купюры. С такой милостыней он умрёт от передоза, нужно разменять. А он смотрит так... Есть во взгляде этих несчастных что-то такое... Иду, разбиваю деньги, зажимаю в кулаке банкноту. Прямо направляюсь в угол прохода. Но... нет. Его нет! Как и не было. Да что же такое! Наверное, свалил поскорее обменивать собранную мелочь на бутылку! Вот так. А сердце купалось в лучах милости и сострадания... Святая.

Агния: Притча о дружбе и любви Жили-были два друга. В один момент они поспорили, и один из них дал пощечину другому. Последний, чувствуя боль, но ничего не говоря, написал на песке: "Сегодня мой самый лучший друг дал мне пощечину". Они продолжали идти, и нашли оазис, в котором решили искупаться. Тот, который получил пощечину, едва не утонул и его друг его спас. Когда он пришел в себя, он написал на камне: "Сегодня мой самый лучший друг спас мне жизнь". Тот, кто дал пощечину и который спас жизнь своему другу спросил его: — Когда я тебя обидел, ты написал на песке, а теперь ты пишешь на камне. Почему? Друг ответил: — Когда кто-либо нас обижает, мы должны написать это на песке, чтобы ветры могли стереть это. Но когда кто-либо делает что-либо нам хорошее, мы должны выгравировать это на камне, чтобы никакой ветер не смог бы стереть это из нашей памяти. Научись писать обиды на песке и гравировать радости на камне.

Агния: Один святой сказал: если я попаду в рай,то удивлюсь там трижды,1) что туда попал я,2) что не увижу там тех,кого ожидал увидеть,3) что увижу там тех,кого увидеть там не ожидал.

Агния: Древняя сказка о ветре и солнце Порфирий Кавсокаливит Делать добро нужно в соответствии со сказкой о ветре и солнце... Однажды они поспорили, кто из них сильнее, и заключили договор: кто снимет тулуп с пастуха, который в тот момент забирался на гору, тот и сильнее. Ветер начал дуть, сильнее и сильнее, но пастух лишь замерз, и еще плотнее запахнул свой тулуп. Тогда из-за облаков вышло солнце, расточая вокруг приятное тепло и благорастворение воздухов, пастух согрелся и снял свой тулуп. Тогда солнце сказало ветру: «Видел, кто из нас двоих сильнее?» И Геронда Порфирий закончил: «Грубостью не приобретешь человека, но только добротой»...

Агния: Пришла как-то к старцу некая семейная пара. — Отче, — говорит супруга, — я ожидаю ребенка, а у нас уж и так четверо детей; коли пятый родится — не проживём. Благословите сделать аборт. — Вижу, живётся вам не просто, — отвечает старец, — что ж, благословляю вас убить своего ребёнка. Только убивайте старшую дочь, ей ведь уже пятнадцать лет: чай, пожила уже на свете, кое-что повидала, а тот кроха и лучика солнечного ещё не видел, несправедливым будет лишать его этой возможности. В ужасе женщина закрыла лицо руками и зарыдала.

Агния: В доме одних богатых людей перестали молиться перед едой. Однажды к ним в гости пришёл проповедник. Стол накрыли очень изысканно: достали самые лучшие фруктовые соки и подали очень вкусное блюдо. Семья села за стол. Все смотрели на проповедника и думали, что теперь он помолится перед едой. Но проповедник сказал: — Отец семейства должен молиться за столом, ведь он первый молитвенник в семье. Наступило неприятное молчание, потому что в этой семье никто не молился. Отец откашлялся и сказал: — Знаете, дорогой проповедник, мы не молимся, потому что в молитве перед едой всегда повторяется одно и то же. Молитвы по привычке — это пустая болтовня. Эти вечные повторения каждый день, каждый год нисколько не помогают, поэтому мы больше не молимся. Проповедник удивлённо посмотрел на всех, но тут семилетняя девочка сказала: — Папа, неужели мне не нужно больше каждое утро приходить к тебе и говорить "доброе утро"

Агния: К священнику пришёл подросток и горестно застенал: — Почему меня никто не любит, особенно девушки? И священник ответил ему: — Потому что ты сам никого не любишь, особенно себя.

Агния: Про женщину Бог, творя женщину уже шестой день, работал сверхурочно. Показавшийся ангел спросил: - Почему ты так много времени проводишь над работой с ней? На что Бог ответил: - А ты видел инструкцию? Она должна не бояться влаги, но быть не пластмассовая; она должна состоять из 200 движущихся деталей, и все они должны заменяться; она должна держаться на кофе и остатках еды; её колени должны быть такими, чтоб на них сразу помещалось двое детей, но когда она встанет, они должны выглядеть грациозно; её поцелуй должен вылечить всё, начиная с царапины и заканчивая разбитым сердцем; она должна иметь шесть пар рук. Ангел очень удивился, что для этого существа столько требований. - Шесть рук! Ну уж нет! - вскрикнул ангел. Бог ответил: - О, да не в руках беда. А в трёх парах глаз, которые обязана иметь каждая мать! - И это всё в типичной модели? - спросил Ангел, имея в виду три пары глаз. Бог кивнул: - Да, одна пара глаз, чтоб мать видела сквозь закрытую дверь, когда будет спрашивать своих детей, чем они занимаются, хотя она и так уже знает. Вторая пара глаз, чтобы видеть что ей надо знать, хотя другие об этом даже не догадываются. А третья пара - для того, чтоб взглянув на разбалованного ребёнка, без слов сказала ему, что любит и понимает его. Ангел пытался остановить Бога: - Но ведь это столько работы, на сегодня хватит, закончишь завтра. - Но я не могу,- ответил Бог- Я уже почти заканчиваю свой шедевр, который так близок к моему сердцу. Ангел подошёл и прикоснулся к женщине. - Бог, но она такая нежная? - Да, она нежная - согласился Творец. – Но я её сотворил и крепкой. Не представляешь сколько она может вытерпеть и сколько всего сделать. - А она умеет думать? - спросил ангел. Бог уверил: - Она не только умеет думать, она может аргументировать и доказывать. Тогда ангел что-то заметил, протянул руку и дотронулся до щеки женщины. - Ой, кажется эта модель пропускает воду. Говорил же тебе, что ты пробуешь слишком много всего в неё поместить. - Не протекает, - опровергнул творец. - Это слеза! - А зачем ей слеза?! - удивился Ангел. Господь разъяснил: - Через слёзы она может проявить свою радость, переживания, боль, разочарование, одиночество и гордость. Ангел был восхищен. - Господь, да ты гений! Ты всё точно обдумал, потому что женщина и вправду необыкновенная?! Женщины своей силой удивляют мужчин. Они растят детей, выносят все трудности, но в то же время светятся счастьем, любовью и радостью. Они улыбаются, когда хотят кричать. Поют, когда хотят плакать. Они плачут, когда очень счастливы и смеются, когда переживают. Они борются за то, во что верят и смело противятся несправедливости. Они не принимают ответа «нет», когда верят, что есть решение лучше. Женщина произошла из ребра мужчины. Не из ноги, чтобы быть униженной. Не из головы, чтобы превосходить. Но из бока, чтобы быть бок о бок. Из под руки, чтобы быть защищенной И со стороны сердца, чтобы быть любимой

Александра: Агния, Спаси Вас Христос! Еще пожалуйста можно?

Нарьян-Мар: Агния пишет: Женщина произошла из ребра мужчины. Это что за бред? Вы у мужа случаем не пересчитывали ребра? Александра пишет: Еще пожалуйста можно? А что орешки еще не всплыли?

Михайло: Агния, не слухай Нюру, это она не подумамши говорит.

Савл: Ох, зря так говоришь Михайло Сейчас, как приползет Нюра да как встанет на хвосте да капюшон раздует ........

Владимир: Ужалит?

Владимир: Агния пишет: "Ты не плачь, они и Меня давно туда не пускают..." Понравилось,спаси Христос.

Михайло: Савл пишет: сейчас, как приползет Нюра да как встанет на хвосте да капюшон раздует ........ ЗМЕЯ ВМЕСТО ПОЯСА Жил старец в одиноко стоящей каливке. Время от времени ему приносили пищу. А он целыми днями молился и трудился. Это был очень простой и добрый старец. Там, где он жил, водилось множество змей. Они не боялись старца, подползали к нему очень близко и мешали ему работать. Тогда старец хватал их и выбрасывал вон. Но одна змея все время пыталась к нему приблизиться и так докучала, что старец, рассердившись, схватил её, обернул вокруг пояса и завязал узлом. А потом продолжил свою работу. В это время к старцу пришёл монах, приносивший ему пищу. Увидев змею, которой был опоясан старец, словно поясом, он ужаснулся и закричал: — Убери эту змею! А простой старец сказал: — Не бойся! Ведь Христос сказал: «Вот, даю вам власть наступать на змей и на скорпионов, и на всю силу вражию, и ничто не повредит вам!» ЗМЕЯ Однажды голова одной змеи поссорилась со своим хвостом. Хвост говорит голове: «Я должен быть впереди». Голова отвечает: «Всегда я была впереди. Почему же вдруг должно быть иначе?» В результате голова как всегда оказалась впереди. Хвост же обвился вокруг дерева, и голова не могла двинуться вперёд. Тогда она пустила вперёд хвост. Не успев даже далеко уйти, змея тут же свалилась в огненную яму и там сгорела. ЖЕНЩИНА И ЗМЕЯ Когда—то, давным—давно, женщина собирала хворост и нашла ядовитую змею, замерзшую в снегу. Она взяла змею домой и выходила ее. И вот однажды змея укусила ее в щеку. Умирая, женщина спросила змею: «Зачем ты это сделала?». И змея ответила: «Послушай....Ты же знала, что я змея» СВЯТОЙ И ЗМЕЯ На одном поле, где маленькие пастухи пасли скот, жила страшная и ядовитая змея. Однажды святой отшельник проходил мимо. Дети подбежали к нему и закричали: «Святой отец, не проходи здесь, берегись змеи!» «Дети мои, — сказал святой старец, — я не боюсь вашей змеи. Я знаю такие молитвы, которые защищают от всякого зла». Сказав это, он продолжил свой путь... Змея видит, как приближается какой-то человек, поднимает голову, святой отец шепчет заклинание, и змея падает к его ногам. «Почему же ты живёшь, причиняя зло другим? — спросил святой отец. — Я назову тебе священное имя Господа, и ты будешь повторять его и научишься любить Бога; в конце концов ты увидишь Его, желание делать зло покинет тебя». Прошли дни, маленькие пастухи заметили, что змея перестала жалить, они бросали в неё камни. Один мальчик схватил змею за хвост и стал вертеть её над головой, потом несколько раз ударил головой о камни. Змея потеряла много крови, её оставили, думая, что она мертва. Ночью она пришла в себя и тихо-тихо приползла в свою нору, а всё тело у неё было разбито. Она старалась жить кое-как, питаясь листьями и разными сухими травами. Однажды по этой местности опять проходил тот же святой отец. Он озирался по сторонам, искал змею. Дети сказали ему, что её больше нет в живых, но он знал, что смерть для неё невозможна до разрешения проблемы жизни, то есть до лицезрения Бога. Змея выползла из своей норы и поведала отшельнику, что с ней случилось. На что святой отец воскликнул: «Какие глупости! Нужно быть идиотом, чтобы не знать, как помешать своим врагам так обращаться с собою. Я запретил тебе только кусать какую-либо тварь, но почему же ты не зашипела на тех, кто хотел тебя убить, чтобы напугать их?..»

Александра: Нарьян-Мар пишет: А что орешки еще не всплыли? ???

Александра: Жил-был юноша с плохим характером. Отец ему дал полный мешок гвоздей и сказал: «Забивай один гвоздь в ворота сада каждый раз, когда потеряешь терпение или поругаешься с кем-либо» В первый день он забил 37 гвоздей в ворота сада. В последующие недели научился контролировать количество забитых гвоздей, уменьшая его изо дня в день: понял, что контролировать себя проще, чем забивать гвозди в ворота сада. Наконец наступил тот день, когда юноша не забил ни одного гвоздя. Тогда он пришел к отцу и сказал эту новость. Отец сказал юноше: «Вынимай один гвоздь из ворот каждый раз, когда не потеряешь терпение». Наконец наступил тот день, когда юноша смог сказать отцу, что вытащил все гвозди. Отец подвел сына к садовым воротам: «Сын, ты прекрасно себя вел, но посмотри, сколько дырок осталось в воротах!» Никогда они не будут такими как раньше. Когда ты с кем-то ругаешься и говоришь ему неприятные слова, ты оставляешь ему раны как те, что на воротах. Можешь вонзить в человека нож и потом вытащить его, но всегда останется рана. И будет неважно, сколько раз ты попросишь прощения. Рана останется. Рана, принесенная словами, причиняет ту же боль, что и физическая.

Александра: (Из дневника). Недавно услышала песню, в которой была рассказана следующая история. В больничной палате лежали два человека. Один лежал около окна, а другой -- у двери. Тот, который лежал у окна, мог смотреть через него на улицу, а тому, который лежал у двери была видна лишь дверь и больничные стены. И он попросил своего товарища, который лежал у окна, рассказать ему, что он там видит. И другой больной начал рассказывать. Он рассказывал ему каждый день то о речке, о кошке, гуляющей по берегу, то о купающихся ребятишках, то о зеленом лесе. Картины за окном каждый день менялись, и другой больной, который лежал у двери, стал думать: "Что за несправедливость такая? Почему ему все видно, а мне только и смотреть, что на эту больничную стену?" Этого он понять никак не мог. Зависть и злоба с каждым днем росли в его сердце. И вот однажды его сосед почувствовал себя плохо и не смог дотянуться до окна. Он уже не рассказывал ему ни о речке, ни о влюбленных на мостках. Вдруг он захрипел, выгнулся, но не смог дотянуться даже до кнопки над своей кроватью, чтобы вызвать сестру. Тот больной, который лежал у двери, мог нажать на свою кнопку и вызвать сестру, но он закрыл глаза и притворился, будто ничего не слышит... Наутро пришла сестра милосердия, чтобы сменить постельное белье за покойником. Больной, который лежал у двери, попросил ее, и она помогла, перебраться на кровать у окна. Когда он выглянул в окно, то на его шее задергалась вена: за окном он увидел глухую больничную стену. И тогда он рассказал сестре и о речке, и о лесе, и о кошке, гуляющей по берегу... "Ну что Вы, - ласково ответила сестра. - Он не мог ничего видеть, ведь он был слепой. Это он Вас утешить старался"...

Евгения: Из святоотеческого предания Старец упрекал молодого монаха: - В твоем возрасте я работал по десять часов в день, а еще десять проводил в молитве. Молодой монах отвечал: - Я восхищаюсь твоим юношеским рвением, отче, но еще больше меня восхищает твоя зрелость, благодаря которой ты оставил эти крайности. "Один молодой монах спросил у старца: - Отче, должен ли я теперь полностью отречься от мира? - Не беспокойся, - отвечал старец, - если твоя жизнь действительно будет христианской, мир немедленно сам от тебя отречется." "Один молодой монах мыл листья салата. К нему подошел другой монах и, желая испытать его, спросил: - Можешь ли ты повторить, что говорил старец в проповеди сегодня утром? - Я не помню, - признался молодой монах. - Для чего же ты слушал проповедь, если ты уже ее не помнишь? - Погляди, брат: вода моет салат, но не остается на его листьях. Салат, тем не менее, становится совершенно чистым." "Жил в Александрии один очень богатый человек, который каждый день молился Богу об облегчении жизни бедняков. Узнав об этом, авва Макарий послал ему сказать: «Я хотел бы обладать всем твоим состоянием». Изумленный богач послал к нему одного из своих слуг спросить, что бы тот стал делать с таким богатством? Авва Макарий сказал: - Передай своему хозяину, что я немедленно исполнил бы его молитву." "До того, как стать монахом, авва Лонгин работал в мастерской корзинщика. Каждый день он должен был сплетать по пятнадцать корзин. Однажды, работая весьма усердно, он сплел целых двадцать корзин. - Разве мне не полагается дополнительной платы за эти корзины? - спросил он хозяина. - Да, - отвечал хозяин, - но ты ведь знаешь, что говорится в Библии: «В поте лица твоего будешь добывать хлеб свой». - Нигде, однако, не говорится, что я должен также добывать и твой! - возразил Лонгин." "Среди отцов-пустынников, как и повсюду, были братья, беспокоившиеся из-за своего здоровья. Один из них, по имени Диоскорид, имел обыкновение посещать каждую неделю авву Илию, который, будучи человеком терпеливым и склонным к сочувствию, каждый раз осведомлялся о его здоровье. Диоскорид неизменно жаловался: - Мой желудок словно изъеден тысячью червей... Или: - У меня как будто облако в мозгу... Или же: - Кости мои стали хрупкими, как тростинки. Авва Илия утешал его, призывая уповать на Господа. В один прекрасный день Диоскорид исчез на целый месяц. Авва Илия стал не на шутку беспокоиться. Когда наконец Диоскорид появился, авва Илия бросился к нему с расспросами: - Брат, я так беспокоился о тебе! С тобой что-нибудь случилось? - Ничего серьезного, - отвечал тот, - я болел." "Авва Даниил славился своей мягкостью и милосердием к грешникам. Однажды, придя к больному выслушать исповедь, он увидел, что тот колеблется. - Я не настаиваю, чтобы ты исповедался, - сказал старец. - Я не хочу, чтобы под влиянием страха ты принял поспешное решение. Засыпай спокойно, и если завтра утром проснешься, позови меня."

Евгения: Из святоотеческого предания Один образованный монах, выходец из Антиохийской школы, спросил как-то авву Симеона: - Отче, как ты думаешь, что такое реальность? - Это прекрасная вещь, и была бы очень простой, если бы люди не взяли себе в голову объяснять, что это такое. Авва Сысой сказал по поводу александрийских богословов: «Если бы Господь Бог поручил составить десять заповедей богословам, у нас было бы не десять заповедей, а тысяча». Один монах спросил авву Аммония, почему это люди века сего так много суетятся. Старец отвечал: - Они бегают по миру вдоль и поперек из страха, как бы не пришлось встретиться с ним лицом к лицу. Как-то раз один из братьев спросил игумена: - Должны ли мы остерегаться даже пожилых женщин? - Пожилые женщины, - отвечал старец, - как розовый куст. Розы опали, но шипы остались. Один старец заметил: «Все в жизни происходит так: когда вы становитесь достаточно большим, чтобы дотянуться до горшочка с медом, вам этого уже не хочется». Один старец сказал: «Безмолвие - одно из самых драгоценных украшений женщины. Вот почему она так редко выставляет его напоказ». Авва Варсанофий сказал: «Чем менее умен священник, тем мирянин ему кажется глупее». По поводу же александрийских священников, чье поведение оставляло желать лучшего, авва Поэмен сказал: «Многим священникам следовало бы пойти в пустыню, чтобы принять имя "человек"». - Отче, - сказал однажды старцу молодой монах, - мне кажется, что авва Кассиан страдает подозрительностью. - Так и есть, - отвечал старец, - но это добрая подозрительность, ибо он по сто раз на дню прощает тебе ошибки, которых ты и не думал совершать. Один человек сказал великому Антонию: - Ты самый великий монах на всем Востоке! - Дьявол мне это уже говорил, - отвечал Антоний. Один молодой монах спросил авву Филарета: - Почему ты позволяешь этому брату так долго говорить с тобой? - Я забочусь о его здоровье. Ведь если болтун не найдет в день хотя бы одного собеседника, он задохнется. - Отче, - спросил один молодой монах, - почему Церковь называет святым пребывание в браке? - Потому что в нем насчитывается немалое число мучеников! - отвечал с улыбкой старец. - Отче, почему ты всегда так молчалив? - спросил молодой монах авву Серапиона. - Прежде всего из-за внутренней дисциплины, - отвечал старец. - К тому же, и без этого слишком много людей, которые говорят и говорят, не находя при этом, что сказать. Однажды монастырь аввы Виссариона, чья душевная деликатность была широко известна, посетил епископ. Старец, желая почтить епископа, немного склонного к чревоугодию, постарался приготовить для него достойную трапезу. Но когда епископ ему сказал: - Авва, надеюсь, ты не стал убивать кошку, чтобы приготовить этого зайца? - старец не смог удержаться и ответил: - Нет, владыко, я воспользовался уже дохлой.

Нарьян-Мар: Александра пишет: ??? Тоже из притчи.

Александра: Понятно.

Агния: Притча о змее Однажды змея погналась за бабочкой и преследовала ее день и ночь. Страх придавал бабочке сил, она била крыльями и летела все дальше и дальше. А змея не уставала ползти по пятам. На третий день обессилевшая бабочка почувствовала, что не может больше лететь, она присела на цветок и спросила свою преследовательницу: — До того как ты меня убьешь, можно задать тебе три вопроса? — Не в моих привычках предоставлять такие возможно-сти жертвам, ну да ладно, будем считать это твоими пред-смертными желаниями, можешь спрашивать. — Ты питаешься бабочками? — Нет... — Я сделала тебе что-то плохое? — Нет. — Тогда почему ты хочешь убить меня? — Ненавижу смотреть, как ты порхаешь!!!

Владимир: Отречение от мира Молодой христианин обратился к более опытному верующему с вопросом: - Брат, должен ли я полностью отречься от мира? - Не беспокойся,- ответил тот, - если твоя жизнь действительно будет христианской, мир сам отречется от тебя.

Irina: Владимир пишет: если твоя жизнь действительно будет христианской, мир сам отречется от тебя. Как это верно!

Владимир: Монах и лев Давным-давно в одной далекой стране жил монах. Он отличался своей подвижнической жизнью, постился, молился, не совершал грехов. И вот, решил он, что достиг совершенства. Захотел он стать отшельником и ушел в пустыню. Долго он ходил по пустыне, запасы воды и еды закончились, сам он обессилил, его ноги уже не держали, он упал среди барханов и, вдруг, на него выскакивает голодный разъяренный лев. Монах стал молиться Богу: «Господи, не уж-то мне придется здесь, вот так вот, умереть, не уж-то меня съест это чудовище? Господи, сделай хотя бы так, чтобы я умер не бесцельно, пусть этот лев станет христианином, таким, как я!» В это время лев постепенно приближался к монаху, и вот, кода лев готов уже было сделать последний прыжок, он остановился, встал на задние лапы, перекрестился и прочитал молитву: «Христе Боже, освяти ястие рабу твоему…» и… растерзал монаха. Мораль: чтобы стать верующим, главное – изменить свой внутренний мир, внешнее изменение – вторично. Магазин Однажды женщине приснился сон, что за прилавком магазина стоял Господь Бог. — Господи! Это Ты! — воскликнула она с радостью. — Да, это Я, — ответил Бог. — А что у Тебя можно купить? — спросила женщина. — У меня можно купить всё, — прозвучал ответ. — В таком случае дай мне, пожалуйста, здоровья, счастья, любви, успеха и много денег. Бог доброжелательно улыбнулся и ушёл в подсобное помещение за заказанным товаром. Через некоторое время он вернулся с маленькой бумажной коробочкой. — И это всё?! — воскликнула удивленная и разочарованная женщина. — Да, это всё, — ответил Бог и добавил: — Разве ты не знала, что в моем магазине продаются только семена?

Владимир: Сколько волка не корми... Жил как-то волк; он растерзал множество овец и поверг в смятение и слезы многих людей. Однажды он вдруг почувствовал угрызения совести и стал раскаиваться в своей жизни; он решил измениться и более не убивать овец. Чтобы всё было по правилам, он отправился к священнику и попросил его отслужить благодарственный молебен. Священник начал службу, а волк стоял и плакал в церкви. Служба была длинная. Волку случилось зарезать немало овец и у священника, поэтому священник со всей серьёзностью молился о том, чтобы волк изменился. Но вдруг волк выглянул в окошко и увидел, что овец гонят домой. Он начал переминаться с ноги на ногу, а священник всё молился, и молитве не видно конца. Наконец волк не выдержал и зарычал: - Кончай, священник! А то всех овец домой загонят и оставят меня без ужина!

Владимир: Промысел Божий Некий монах молился о том, дабы уразуметь пути Божия Промысла. И наконец Господь вразумил его. Как-то послал его игумен в соседний дальний монастырь по делу обители. Вот идёт наш батюшка через лес, встречается ему молодой послушник и говорит: - Старче, путь неблизкий, пойдём вместе. И они пошли вдвоём. На ночлег остановились они у рыбака, жившего на берегу реки. Тот принял иноков с почётом и трапезу им поставил на дорогом серебряном блюде. Но как только гости поели, молодой послушник, что пришёл со старцем, вынес это блюдо из дому и бросил в реку. Хозяин ничего не сказал. Потому и старый монах, хотя и подивился, но промолчал. Следующим вечером ночевали они у некоего крестьянина Сей тоже принял их ласково, даже ноги им мыл. И вот на утро, когда настала пора гостям уйти, подводит хлебопашец к инокам своего маленького сына - под благословение. Старец благословил дитя, но как только его коснулся его молодой спутник - ребёнок умер. Убитый горем отец как бы лишился дара речи, да и старый инок от страха не проронил ни слова. Третьим вечером старец настоял, остановиться в какой-нибудь брошенной избе, чтоб не вредить хозяевам. Так и сделали. Но утром послушник вдруг принялся разбирать по брёвнам избу, а закончив дело, снова стал её строить. Тут уж старец, третий день наблюдавший чудачества послушника, не выдержал. - Да кто ты такой? Что ты творишь? Третьего дня ты у доброго человека блюдо отнял, вчера отрока умертвил, а сегодня дом разорил и строишь вновь. Уж, не бесноват ли ты? Тогда послушник преобразился в ангела и промолвил: - Послушай, старче, что я тебе скажу. Рыбак, который нас покоил, правда человек благочестивый. Но то серебряное блюдо он когда-то в юности украл. Потому, я и бросил его в реку, чтобы он через то серебро не судим был страшным судом и не лишился рая. Второй хозяин, нас принявший добрый человек, но если бы вырос малолетний сын его, то был бы страшный злодей. Потому я и взял дущу его пока он мал, дабы спасти душу его за отцовскую праведность. В сём же дому было скрыто золото и я разорил его, чтобы никто того богатства сдесь не искал и через него не погиб. Строил же затем, чтоб ночлег был путникам. Возвращайся, старче в келью свою и не мучайся без ума Судови Господни глубина многая - неисследимая человеками. Вот и ты не испытывай того, чему веровать надобно. Сказав сие, ангел стал невидим.

Oleg23: Владимир пишет: Монах и лев Замечательно!

Евгения: Обет молчания(Японская притча) Однажды четверо монахов затворились в келье горного храма, дав обет промолчать семь дней. К ним имел доступ лишь мальчик-служка, приносивший все необходимое. С наступлением ночи в келье начал меркнуть светильник. Казалось вот-вот он угаснет. Один из монахов тот, что сидел к огню ближе других, не на шутку встревожился и воскликнул: - Мальчик, поправь же скорее фитиль! Услыхав это, монах, сидевший с ним рядом, сказал: - Кто же это говорит, когда дал обет молчания?! Сосед второго очень рассердился на обоих за нарушение обета и проговорил: - И что вы только за люди! Тогда старший монах, восседавший на главном месте, с важным видом изрек: - Только мне одному удалось промолчать!

Jora: Агния пишет: Про женщину Ролик в тему: http://video.mail.ru/mail/ven84/568/524.html

Евгения: «Когда необходимо применять меч? Настоящий фехтовальщик не должен думать о том, как бы ему продемонстрировать своё искусство убивать, он должен быть совершенным человеком и не только в свой профессии, но и везде. Меч - это символ духовности, а не орудие убийства. Вот история, которая даёт нам прекрасный пример печальной судьбы, которая ожидает несовершенную личность. Фехтовальщик по имени Умэдзу, живший в начале семнадцатого века, был известным фехтовальщиком и высоко себя ставил. Когда он услышал, что приехал Тода Сэйгэн в Мино, где Умэдзу преподавал своё фехтование, то он решил испробовать на нём своё искусство. Однако Сэйгэн вовсе не собирался принимать вызов. Он сказал: “Мечом пользуются тогда, когда нужно наказать преступника или в дело замешана честь. Мы не преступники и нам не нужно решать вопросы чести. Зачем же нам устраивать поединок?” Умэдзу принял это за попытку противника, осознающего свою слабость, уклониться от поединка. Он стал ещё более самонадеянным и высокомерно рассказывал направо и налево о происшедшем. Саито Еситану, правитель Мино, услышал о вызове и заинтересовавшись исходом поединка, послал просить Сэйгэна принять вызов. Сэйгэн не ответил. Просьба правителя была повторена трижды. Не имея возможности оказывать далее, Сэйгэн был вынужден принять вызов. Избрали судью, время и место поединка. Умэдзу отнесся к делу серьёзно. Три дня и две ночи он провёл, совершая ритуал очищения. Кто-то стал советовать Сэйгэну, чтобы и тот последовал его примеру. Но Сэйгэн отказался и объяснил это так: “Я всегда культивировал сердце искренности, а оно не даруется богами по особым случаям. Я никого не хочу задевать или ранить. Я принял вызов лишь потому, что неблагородно было отказывать правителю провинции, который так настоятельно просил меня”. Когда настал день поединка, оба фехтовальщика пришли на условленное место. Вслед за Умэдзу шли его многочисленные ученики. В руках Умэдзу был деревянный меч длиной в три фута, шесть дюймов, а у Сэйгэна был короткий меч всего фут и три дюйма. Умэдзу попросил у судьи взять настоящий меч. Это передали и Сэйгэну, но он сказал, что если Умэдзу хочет настоящий меч, то пусть берёт, это его дело, а сам он останется со своим коротким деревянным мечом. Судья решил, что оба противника должны сражаться деревянными мечами, а длину пуст выбирают сами, какая кому нравится. Теперь оба были готовы. Умэдзу со своим длинным мечом вел себя, как свирепый лев, готовясь сразить противника одним ударом. Сэйгэн смотрел на него совершенно невозмутимо и выглядел как кошка, которая будто дремлет, а сама собирается поймать крысу. Так они некоторое время смотрели друг на друга. И тут вдруг Сэйгэн издал крик и ударил своим коротким мечом Умэдзу по шее. От удара выступила кровь. Придя в ярость, Умэдзу изо всей силы размахнулся своим длинным мечом, желая мгновенно уничтожить противника. Но прежде чем он это успел сделать, Сэйгэн уже нанес удар по правой руке, и Умэдзу сразу выронил оружие. Сэйгэн ударом ноги переломил его меч на две части. Тогда Умэдзу схватился за меч, который висел у него на поясе, но рука не слушалась, и он упал на землю. Сэйгэн был не просто фехтовальщик, он был совершенным человеком. Умэдзу был полной его противоположностью. Он ничего не знал о нравственной стороне своего искусства, а ведь это главное.» Я бы отнесла эту притчу к словесному состязанию.Просто отличная!

сергей17: Мужик жалуется Богу: -Господи всем крест дал по силам, а мне нарочно другой дал, не могу больше, очень мне тяжело, не могу крест нести, не тот Ты мне крест дал. Господь подумал, забрал у мужика крест и привёл в место, где стоят прочие кресты: -Выбирай себе любой крест, какой по силам - это кресты тех людей, кто тебя в жизни окружает. Пошёл мужик, берет один оп-па!- не поднять даже. Другой берет-тот тоже от земли никак не оторвать. Ни один не смог. На второй заход увидел крест, ранее не замеченный. Поднял его и говорит Господу: -Владыка всея твари! Вот этот крест я себе возьму, только его я и могу нести, остальные мне и вовсе не поднять. Господь улыбнулся и молвил: -Человек! Это и был твой крест, который ты раньше нес. Никакой другой крест тебе не поднять - каждому свой. По силам.



полная версия страницы