Форум » Женский раздел » Притчи . » Ответить

Притчи .

Агния: Давайте поделимся притчами, кто какими. Ведь они интересны и поучительны , их с радостью слушают и дети и взрослые.

Ответов - 138, стр: 1 2 3 4 All

Агния: "ПОКОЙНИЦА" Это мне один студент из политехнического рассказывал. Поехали они, значит, в каникулы со стройотрядом в одно село коровник строить, чтобы денег подзаработать. Вот приехали, устроились где-то жить, в старом клубе вроде бы. А там по соседству какая-то тетка жила, вроде как ведьма. Вот один раз идет один студент, а она навстречу, ну он отвернулся и не поздоровался с ней. А ей это за обиду показалось: в деревне все друг с другом всегда здороваются, а эти-то не знали деревенских порядков. А она так посмотрела на него скоса и говорит: «Ну, ты меня вспомнишь, как не здороваться!» Тут как-то вечером его товарищ пошел на танцплощадку в деревне, а он устал, что ли, после работы или просто не захотел идти, спать лег. И вот на другой день утром его товарищ говорит ему: «Зря, – мол,- ты не пошел со мной, там такая девушка красивая была, ну просто красавица писаная». И показывает ему фотографию. Парню очень эта девушка понравилась: надо же, какая красавица, зря я не пошел, познакомился бы с ней. И потихоньку забрал у того фотографию и к себе в карман пиджака положил. И вот вечером он побрился, нарядился, пошел, значит, на танцы, а сам все эту девушку выглядывает. Смотрит – она, ни с кем не танцует, а сама в его сторону поглядывает. Он пригласил ее, и весь вечер только с ней танцевал, ни на одну девчонку больше и не посмотрел. Ну ладно, пора по домам, он говорит: «Можно, я вас до дому провожу?» – «Ну проводи, если хочешь». Вот пошел он ее провожать, а он деревню-то не очень хорошо знает, куда она его ведет. Вот шли они, шли через всю деревню, а там, в конце, еще другая большая деревня, улицы, дома. Она завела его в оградку, а там столик стоит, скамеечка. Они сидят, разговаривают, как полагается. Ну, он это пить захотел, и просит, чтобы к ней в гости зайти и чайку или хоть воды попить. А она ему говорит: «Нет, тебе ко мне в дом заходить не положено, я сама тебе сейчас воды принесу». Ну, ушла, значит, за водой, а он сидит, ждет ее. Тихо, темно, в доме свету нет никакого. И слышит – где-то далеко в деревне петухи запели. И тут он огляделся и видит – сидит он на кладбище в ограде у могилки за столиком, а на памятнике – ее фотография. Ну, парень от страху дал деру! Так бежал – думал, сердце из пяток выскочит. Вот как бывает-то. А это ведьма все ему подстроила, чтоб в покойницу влюбился. Вот ведь как бывает-то. И не то еще бывает. Не знаю почему, но мы в детстве такие истории постоянно рассказывали и на полном серьезе слушали .Страшно и смешно.:)

Михайло: В таком виде пойдет? Иоасафь рече: «<...> Хотяхъ путь обрести хранити истинно и повѣлѣниа Божиа и не уклонитися от нихъ...» Варлам же глагола: «...Связанѣ житейскыми вещьми и своих прилежа печалий и мятежа и въ пищи живя... подобнѣ суть мужю, бѣгающю от лица бѣсующюмуся инорогу, яко не терпящу гласа въпля его и рютиа его страшнаго, нъ крѣпко отбѣгь, да не будеть ему ядь. Текущю же ему борзо, в великъ ровъ въпаде. Впадающю же ему, руцѣ простеръ, за древо твердо ятъся, держащю же ся ему крѣпко, яко на степенѣ нозѣ утвердивъ, мняше миръ уже есть и твердынѣ. Възрѣвъ же убо, видѣ двѣ мышѣ, едину белу, а другую черну, ядуща беспрестанѣ корень древа, идѣже бѣ держася, и елма же приближающися да погрызета древо. Възревъ въ глубину рва и змѣя види страшна образомь и огнемъ дышюща и горко взирающа, усты же страшно зѣвающа и пожрети его хотяща. Възрѣвъ же абие на степень онъ, идеже нозѣ его утверженѣ бѣста, четыре главы види аспидовы, из стены исходяща, идеже бѣ утвердился. Възрѣвъ очима, видѣ из вѣтвий древа того мало медъ. Оставивъ убо расмотряти одержащиихъ его напастей, яко внѣуду бо инорогъ злѣ бѣсуяся искаше его на ядь, долѣ же злый змий зѣяя да пожреть его, древо же, о немьже ятся, уже пастися хотяше, нозѣ же на колзание и нетвердо степенѣ утверженѣ, толикы убо и таковыихъ злыхъ забывъ, потща себе на сладость горкаго оного меду. Се подобие въ прелести сущимъ сего жития створившемъ. Сию истину изглаголю ти мира сего прелщающихся, егоже сказание ныне реку ти. Ибо инорогъ образъ есть смерти гоняй выину и яти послѣдьствуеть Адамля рода. Ровъ же весь миръ есть, исполнь сы всѣхъ злыхъ и смертоносныхъ сѣтей. Древо же, от двою мышу беспрестанѣ грызаемо, ихже створихомъ путь есть, яко жившю комуждо ядомыи гибляяи час радѣ дневныхъ и нощныхъ и усѣкновение коренное приближается. Четырѣ же аспиды еже о прегрѣшеных и безмѣстныхъ стухый[7] и съставлено человечьское тѣло съставляется, имиже бещиньствующемь и мятущемься телесный раздрушается съставъ. К симъже огненый онъ и немилостивый змий страшное изобразуеть адово чрево, зѣвающю приати же сущихъ красотъ паче будущихъ блахъ изволѣша. Медвеная же капля сладость пробовляеть всего мира сладкыхъ, имже онъ прелща злѣ своя другы и оставляеть я прилежания творити о спасении своемь <...> Перевод: И сказал Иоасаф: «<...> Я желал бы обрести путь, чтобы хранить в чистоте заповеди Божии и не уклоняться от них...» Варлаам же отвечал: «...Те, что связаны житейскими делами, и заняты своими заботами и волнениями, и живут в наслаждениях... подобны человеку, убегающему от разъяренного единорога: не в силах вынести звука рева его и рычания его страшного, человек быстро мчался, чтобы не быть съеденным. А так как он бежал быстро, то упал в глубокий ров. Падая, простер он руки и ухватился за дерево, и, крепко держась, уперевшись ногами на выступ, считал он себя уже в покое и безопасности. Взглянув вниз, увидел он двух мышей, одну белую, а другую черную, грызущих непрерывно корень дерева, за которое он держался, и уже почти сгрызших корень до конца. Взглянув в глубину рва, увидел он дракона, страшного видом и дышащего огнем, свирепо глядящего, страшно разевающего пасть и готового проглотить его. Посмотрев же на выступ, в который уперся ногами, увидел он четыре змеиных головы, выходящих из стены, о которую он опирался. Подняв глаза, увидел человек, что из ветвей дерева понемногу капает мед. Забыв и думать об окружающих его опасностях: о том, что снаружи единорог, свирепо беснуясь, стремится растерзать его; внизу злой дракон с разинутой пастью готов проглотить его; дерево, за которое он держится, готово упасть, а ноги стоят на скользком и непрочном основании, — забыв об этих столь великих напастях, предался он наслаждению этим горьким медом. Это подобие тех людей, которые поддались обману земной жизни. Эту истину о прелыцающихся этим миром изложу тебе, смысл этого подобия сейчас расскажу тебе. Ибо единорог — это образ смерти, вечно преследующей род Адама и наконец пожирающей его. Ров же — это весь мир, полный всяких злых и смертоносных сетей. Дерево, непрерывно подгрызаемое двумя мышами, — это путь, который совершаем, ибо пока каждый живет, поглощается и гибнет сменой часов дня и ночи, и усекновение корня приближается. Четыре же змеиных головы — это ничтожные и непрочные стихии, из которых составлено человеческое тело; если они приходят в беспорядок и расстройство, то разрушается телесный состав. А огнедышащий и беспощадный дракон изображает страшное адово чрево, готовое пожрать тех, кто предпочитает наслаждения сегодняшней жизни благам будущей. Капля меда изображает сладость удовольствий этого мира, которыми он зло прельщает любящих его, и они перестают заботиться о спасении своем <...>

Михайло: Никола пишет: "О Святом Андрее како виде богатого оумерша" ? ..как то так... http://sobornik.ru/text/prolog/prolog09-11/page/prolog10-15.htm

Николай: Спаси Бог! О Святом Андрее не понял особо то .

Михайло: Никола пишет: О Святом Андрее не понял особо-то. Если кратко, то примерно так: Святой Андрей шел и увидел, что несут покойника, за которым идет много народа со свечами и кадильницами. Умерший был очень богатый и знатный человек. Духовными очами св. Андрей также увидел множество бесов, которые которые шли за гробом, лаяли, смеялись, посыпали пеплом окружающих, лили смрадные жидкости на покойника. Кроме того он увидел князя-демона, приближающегося с огнем, смолой и серой, чтобы сжечь покойника. В самом конце шел ангел в виде красивого юноши и горько плакал. На вопрос святого почему он так плачет, ангел сказал, что покойник вел очень греховную жизнь и не покаялся перед смертию, а он как ангел- хранитель не смог его уберечь, и теперь богач отдан демонам. Окружающие люди, не видя ангела и демонов, смеялись над св. Андреем, говорившим со стеной, принимая его за бесноватого. Святой, промолчав, отходит в сокровенное место и плачет о погибели богатого. По его молитве сошедший ангел отгоняет бесов медной палицей.

Агния: А есть еще сказка братьев Гримм "Еврей в терновнике". Хотите верьте, хотите - нет. http://inikita.ru/skazki/grimm/113.html

Guest: Однажды Бог, доверил своему служителю работу. Он показал ему огромный камень перед его домом и сказал, что заданием человека будет толкать этот камень изо всех сил. И человек делал это день за днём, день за днём. От восхода солнца до захода, в течении многих лет. Его плечи непосредственно прикасались к этому холодному камню, который не трогался с места, когда человек толкал его в течении многих лет. Каждый день человек возвращался домой уставшим, изнеможенным, с чувством, как будто день прошёл впустую. Сатана заметил, что человек этот проявляет подавленность, и решил внести свою лепту. Он посеял в уме человека отрицательные мысли; «Ты уже так давно толкаешь этот камень, а он вообще не тронулся с места. Зачем ты так себя убиваешь? Ты никогда не сдвинешь его с места». Таким образом, он внушил человеку, что его задача невыполнимая и что он неудачник. Эти мысли отбили у человека желание продолжать порученную ему Богом работу. «Зачем так утруждаться, - думал человек, - я работал на износ, а результата не видно, лучше не буду перетруждаться, буду толкать потихоньку». И так человек планировал делать, но однажды решил помолиться и рассказать Всевышнему о своих переживаниях. Он сказал: «Бог мой, я долго и усердно служил тебе, я вкладывал все свои усилия, чтобы выполнять задание, которое ты мне дал. До сих пор, хотя прошло столько времени, я не сдвинул этот камень даже на половину миллиметра. Что я делаю не так? Почему у меня не получается?» Тогда ему Бог ответил с пониманием и сочувствием: «Чадо. Когда я просил тебя, чтобы ты мне служил, ты согласился. Я сказал, чтобы ты толкал камень изо всех сил – и ты это делал. Я никогда не говорил, что ожидаю от тебя того, чтобы ты сдвинул его с места. А ты сейчас приходишь ко мне обессиленным, думая, что ты подвёл меня. Но действительно ли это так? Посмотри на себя. Твои плечи стали сильными и натренированными, твой торс и руки стали крепче, а твои ноги стали более выносливыми и мускулистыми. Благодаря постоянным усилиям ты стал сильнее, и твои возможности сегодня, намного превосходят те, которые у тебя были до того, как ты начал работу. Да, ты действительно не тронул этот камень с места, но в главном я ожидал от тебя послушания, веру и упования на меня. И ты это делал. И Я сейчас сдвину этот камень с места».

Nikodim: ПРИТЧА ПРО ЛОЖЬ Закончив службу, священник объявил: — В следующее воскресенье я буду беседовать с вами на тему лжи. Чтобы вам было легче понять, о чём пойдет речь, прочитайте перед этим дома семнадцатую главу Евангелия от Марка. В следующее воскресение священник перед началом своей проповеди объявил: — Прошу тех, кто прочитал семнадцатую главу, поднять руки. Почти все присутствующие подняли руки. — Вот именно с вами я и хотел поговорить о лжи, — сказал священник. — У Марка нет семнадцатой главы.

Агния: Правду с Ложью не найдёшь Услышал человек, что есть на свете Правда. Пошёл её искать. Видит — идёт ему навстречу Ложь. — Куда, человек, путь держишь? — спрашивает. — Иду Правду искать. — Вот хорошо, — говорит Ложь. — Я тоже хочу хоть раз её увидеть, а то никогда не встречала. Пойдём вместе! Пришли они в один город, спрашивают: — Правда здесь есть? — Была, да ушла только что. Куда — не знаем. Пошли человек и Ложь дальше. Пришли в другой город, снова спрашивают: — Была здесь Правда? — Была, была, — отвечают. — Где-то здесь неподалёку ходит. А кто это с тобой? — спрашивают. — Это — Ложь, — отвечает человек. — Да кто же может Правду вместе с Ложью найти? — удивляются люди, — Ты Ложь-то прогони. — И то верно, — говорит человек. Прогнал он от себя Ложь, смотрит, а к нему уже Правда сама навстречу идёт. — Здравствуй, — говорит, — добрый человек. Вот чудеса-то! «…Веруйте в свет, да будете сынами света» (Ин. 13:36).

Агния:

Агния: Правда и ложь И вот пришёл человек к Лукавому и спросил: «Что есть правда и что есть ложь?» И повернулся к нему Лукавый и приблизился и блеснули глаза его. И увидел человек отражение своё в глазах Лукавого: в одном большое, в другом маленькое. В одном близко увидёл себя, а в другом далеко, в одном сидящим, а в другом стоящим, высоким и низким, в одежде и обнажённым, на солнце и в тени, смеющимся и плачущим, рождающимся и умирающим, живым и мёртвым, существующим и не существующим, ангелом и бесом. И зашатался человек и отвернулся, не в силах видеть себя так, и пеленой покрылся мир перед ним. Но вот отдышался человек и сказал: «Зачем играешь ты со мной, мучаешь?» И улыбнулся и отвёл свой взгляд Лукавый и сказал: «О правде ты говоришь, человек, но что есть правда твоя?» И сказал человек: «Всегда я стараюсь говорить правду о себе и о других, и если кто другой лжёт, того обличаю. И если скажу я неправду — пусть отсохнет язык мой. Ложь же это когда кто-то говорит неправду намеренно, зная, что это неправда». И снова улыбнулся Лукавый и сказал: — Да, правда твоя, человек, проста как лист бумаги. На одной его стороне написано слово «правда» и на другой — слово «ложь», и всё, что не может находиться на одной стороне, должно находится на другой. И считаешь ты, что есть правда абсолютная, правда конечная и совершенная. И считаешь ты, что можешь знать эту правду, конечную и совершенную. И улыбнулся тут Лукавый, а человек задрожал. И вот сказал Лукавый: — Настоящая же правда вот в чём: правда есть не одна, их много. И есть такая правда, которую ты можешь постигнуть и есть такая которую, не можешь. И даже та правда, которую ты можешь постигнуть, вовсе не похожа она на лист бумаги, а похожа на пирамиду со многими уровнями. И говорил я тебе, что всё относительно, что и плохое и хорошее не существуют сами по себе, а только по отношению к цели, что есть у тебя. Так и говорю я, что и правда и ложь также относительны, и нет абсолютной правды и абсолютной лжи, а есть только больше правды и меньше правды. И чем ближе к вершине такой пирамиды, тем больше правды и чем дальше от неё — тем меньше правды. И то, что дальше от вершины — то ложь по отношению к тому, что ближе. И не можешь ты понять, человек, что даже то, что кажется тебе противоположным друг другу и противоречивым, может быть в тоже время истинным и непротиворечивым, если посмотришь ты сверху. Вот представь, что говоришь ты с другом своим о жизни своей, — и тут Лукавый почему-то улыбнулся, а человек почему-то опечалился, — и жалуешься ему, что жизнь твоя тяжела и беспросветна, и что ты должен работать с утра до ночи, и нести все обязанности свои. А друг твой, любящий тебя, скажет, что жизнь твоя хоть и нелегка, но всё же терпима, и что есть у тебя и жена преданная и дети, почитающие тебя, и родители, и друзья, уважающие тебя. И что не многие из круга твоего живут такой жизнью устроенной. Кто же прав тогда будет между вами двоими? И не будет ли, что жизнь твоя тяжела, правдой? И то, что твой друг скажет тебе тоже правдой? И не будет всё ли это ложью, если посмотришь на жизнь правителей ваших, или на нищих на улице, или на воинов в сражении? И разве они счастливы? И вот говорю я тебе: нет ни правды ни лжи самой по себе, но всё зависит только откуда ты смотришь, и что знаешь и понимаешь. И ещё скажу тебе, человек, — сказал Лукавый, — что твоя правда не есть правда Посланника или Пророка божьего или Будды, а их правда не есть правда Пославшего их, и над ним тоже есть правда, и так без конца. И представил тут человек всю пирамиду эту, всю «лестницу Якова» и почувствовал на миг ту правду, что ближе к вершине, и потерял он сознание своё и простёрся ниц. А Лукавый в это время терпеливо ждал. И вот очнулся человек, отёр рукой дрожащей лицо своё и спросил: «А как же я, где же моя правда в порядке этом небесном?» И спросил Лукавый: — А где же правда муравья малого в мире твоём? И его ли правда — правда для тебя? И не есть ли мир твой гораздо больше и сложнее чем мир муравья? Так же и ты, как муравей в мире твоём, по сравнению с небесным порядком этим. И как сам ты меняешься всё время, — сказал Лукавый, — так же и правда твоя меняется с тобой всё время, и вчерашняя правда будет тебе сегодняшней ложью, и сегодняшняя ложь — завтрашней правдой. И что есть правда и что ложь? Не есть ли это только имена, или ярлыки, или суждения твои, которые выносишь ты, на основании только того, что знаешь ты? И много ль ты знаешь? — и тут снова улыбнулся Лукавый и как бы вырос, а человек почувствовал себя маленьким и слабым и задрожал. — Ибо если скажут тебе, что снег белый, и не видел ты снега ни разу в жизни своей, а потом скажет тебе ещё кто-то, что снег синий, не скажешь ли ты, что ложь это? Но если не видел ты снега, то и то и другое ложью для тебя будет. И ещё скажу тебе, — сказал Лукавый, — что говоря и думая о правде, используешь ты слова, человек. Но разве ты сам и другие люди, с которыми говоришь ты, одинаково понимаете те же слова, что с губ ваших слетают? Вот говоришь ты кому, что любишь его. Но разве любишь его ты так же, как и детей своих, как родителей, как жену, как Бога своего, что жизнь дал тебе? Для каждого из них у тебя своя любовь, а слово ты используешь одно. И не так же ли и с правдой? Вот если готов ты самую жизнь свою отдать за Бога, потому что любишь Его, то не будет ли ложью сказать, что любишь ты соседа своего? Ведь за него не готов ты жизнь отдать? Не ложь ли это, что любишь ты его? — И тут снова Лукавый улыбнулся и похолодел человек в истоме. — Вот видишь, даже когда хочешь сказать ты правду, ложь говоришь ты, человек. И, не так ли это по отношению ко всем словам, что говоришь ты, человек? Ибо только ты понимаешь, что сказать хочешь, другие же только думают, что догадываются, что имел ты в виду. И вот, правды ты от меня хочешь, человек, правды о правде и о лжи. Но как судить о сказанном мною будешь? И засмеялся тут Лукавый и ушёл, а человек изменился в лице своём, и застыл как столб солевой, и простоял весь день и всю ночь в раздумье.

Соломония: К одной старой женщине в селе явился Бог. Она рассказала об этом батюшке, который, заботясь о духовном устроении своей прихожанки, сказал ей: — Если Бог явится вам в следующий раз, попросите Его рассказать вам о моих грехах, которые лишь Ему одному известны. Это будет достаточным доказательством того, что именно Бог, а не кто-то другой является вам. Женщина пришла через месяц, и священник спросил, являлся ли ей Бог снова. Она утвердительно кивнула. — Вы задали Ему вопрос? — Да, задала. — И что Он сказал? — Он сказал: «Скажите своему священнику, что Я забыл его грехи». — Действительно, это был Бог, — сказал батюшка.

Евва: Давным-давно жил один святой старец, который много молился и часто скорбел о грехах человеческих. И странным ему казалось, почему это так бывает, что люди в церковь ходят, Богу молятся, а живут всё так же плохо, греха не убывает. «Господи, — думал он, — неужели не внемлешь Ты нашим молитвам? Вот люди постоянно молятся, чтобы жить им в мире и покаянии, и никак не могут. Неужели суетна их молитва?» Однажды с этими мыслями он погрузился в сон. И чудилось ему, будто светозарный ангел, обняв крылом, поднял его высоко-высоко над землёй. По мере того как поднимались они выше и выше, всё слабее и слабее становились звуки, доносившиеся с поверхности земли. Не слышно было более человеческих голосов, затихли песни, крики, весь шум суетливой мирской жизни. Лишь порой долетали откуда-то гармоничные нежные звуки, как звуки далёкой лютни. — Что это? — спросил старец. — Это святые молитвы, — ответил ангел, — только они слышатся здесь. — Но отчего так слабо звучат они? Отчего так мало этих звуков? Ведь сейчас весь народ молится в храме?.. Ангел взглянул на него, и скорбно было лицо его. — Ты хочешь знать? Смотри. Далеко внизу виднелся большой храм. Чудесной силой раскрылись его своды, и старец мог видеть всё, что делалось внутри. Храм весь был полон народом. На клиросе виден был большой хор. Священник в полном облачении стоял в алтаре. Шла служба. Какая служба — сказать было невозможно, ибо ни одного звука не было слышно. Видно было, как стоявший на левом клиросе дьячок что-то читал быстро-быстро, шлёпая и перебирая губами, но слова туда, вверх, не долетали. На амвон медленно вышел громадного роста диакон, плавным жестом поправил свои пышные волосы, потом поднял орарь, широко раскрыл рот, и… ни звука! На крылосе хор готовился петь. «Уж хор-то, наверно, услышу», — подумал старец. НО НЕТ. Смотреть было удивительно странно: рты у всех были открыты, но пения не было. «Что же это такое?» — подумал старец. Он перевёл глаза на молящихся. Их было очень много, разных возрастов и положений: мужчины и женщины, старики и дети, купцы и простые крестьяне. Все они крестились, кланялись, многие что-то шептали, но ничего не было слышно. Вся церковь была немая. — Отчего это? — спросил старец. — Спустимся, и ты увидишь и поймёшь. — сказал ангел. Они медленно, никем не видимые спустились в самый храм. Нарядно одетая женщина стояла впереди всей толпы и, по-видимому, усердно молилась. Ангел приблизился к ней и тихо коснулся рукой. И вдруг старец увидал её сердце и понял её мысли. «Ах, эта противная сестрица! — думала она. — Опять в новой шляпе! Муж — пьяница, дети — оборванцы, а она форсит!.. Ишь выпялилась!..» Рядом стоял купец в хорошей суконной поддёвке и задумчиво смотрел на иконостас. Ангел коснулся его груди, и перед старцем сейчас же открылись его затаённые мысли: «…Экая досада! Продешевил… Товару такого теперь нипочём не купишь! Не иначе как тысячу потерял, а может, и полторы…» Далее виднелся молодой крестьянский парень. Он почти не молился, а всё время смотрел налево, где стояли женщины, краснел и переминался с ноги на ногу. Ангел прикоснулся к нему, и старец прочитал в его сердце: «Эх, и хороша Дуняша!.. Всем взяла: и лицом, и повадкой, и работой… Вот бы жену такую! Пойдёт или нет?» И многих касался Ангел, и у всех были подобные же мысли, пустые, праздные, житейские. Перед Богом стояли, но о Боге не думали. Только делали вид, что молились. — Теперь ты понимаешь? — спросил Ангел. — Такие молитвы к нам не доходят. Оттого и кажется, что все они точно немые. В эту минуту вдруг робкий детский голосок отчётливо проговорил: — Господи! Ты благ и милостив… Спаси, помилуй, исцели бедную маму!.. В уголке на коленях, прижавшись к стене, стоял маленький мальчик. В его глазах блестели слёзы. Он молился за свою больную маму. Ангел прикоснулся к его груди, и старец увидел детское сердце. Там были скорбь и любовь. — Вот молитвы, которые слышны у нас! — сказал ангел.

Прасковья: Последняя притча интересная, есть над чем задуматься. А вот притча о правде и лжи мне не понравилась, не понимаю, зачем человеку с лукавым советоваться.

Евва: Поэтическая притча о любви ,о верности, о Царствии Небесном. В жаркой пустыни. В жаркой пустыне, под солнцем сгорая Шёл старец седой с ним старуха слепая. Сума за плечами и в горле песок Шли молча, мечтая:- воды бы глоток! Прекрасный оазис возник перед ними, Как райские кущи с вратами резными. Приказчик сидит на скамье у ворот И сыт и одет, но с ухмылкою рот. Входи, говорит старику - это Рай, Что только желаешь себе выбирай. Но только старуху оставь у ворот И снова скривило усмешкою рот... Слепую слезу у жены вытирая И ей в утешенье слова подбирая, Сказал, что мираж перед ними возник Пойдём, дорогая, уж скоро родник. На сей раз, дорога его привела К простому крыльцу - «ни двора, ни кола». Хозяин приветлив, гостей напоил Обоим дал хлеба, и спать уложил… -Спите, спокойно,-сказал – Вы в Раю, Коль не оставил старуху свою Вечное Царствие вам на двоих. В Рай не пускают, кто предал своих.

Евва: Прасковья пишет: А вот притча о правде и лжи мне не понравилась, не понимаю, зачем человеку с лукавым советоваться. Диавол все время человека искушает. О том и притча. Понравилась. Смысл немного глубже, чем в других, не на поверхности. Возможно она больше понятна к старости.

Агния: Поросенок. Глупый поросенок всегда хрюкал и всех учил.Он сказал кузнечику: -На Вашем месте я бы никогда не взял бы в лапы скрипочку. Пришел умный слон, и поросенок сказал ему то же: -На Вашем месте я бы не топал. -Да,-кивнул слон, - только я бы на вашем месте не хрюкал. Прежде чем учить - подумай,а не поросенок ли ты?...

Агния: "Две Доли - одна Беда" (СКАЗКА ИЗ БЕЛОРУССКОГО ФОЛЬКЛОРА) ======================= Жили когда-то два брата. В одной хате жили, но не очень-то братья дружили. А умерли отец и мать – совсем стали враждовать. То младший старшему не угодит, то старший младшему не подладИт. Старший брат говорит младшему брату: – Чем так жить-срамиться – давай делиться. Разделили они все пожитки – от чёрного сухаря до последней нитки. Разъехались и начали каждый на своём хозяйстве жить. Пашут, косят, землю навозят, – ни зимой, ни летом покоя не знают, свой хлеб добывают. У старшего брата что ни год, то доход, а у младшего брата что ни день – приключень... Одни огорчения: то корова не растелилась, то кобыла под мост провалилась, то в сенокос самого прохватит понос. Младший брат только вздыхает: – Такая, – говорит, – моя доля. На всё Божья воля. Как младший брат ни старался – на ноги так и не поднялся. Даже курицы во дворе не осталось – все передОхли, а последняя в горшке оказалась. В хате – шаром покати, хоть бери торбу и побираться иди. Пошёл он в поле – и там тоска: на три десятины три колоска. Зато на поле старшего брата всё давно уже сжато, по всему полю в ряд копна стоят. А по стерне незнакомая девочка ходит, колоски собирает, к копёшкам добавляет. Подошёл младший брат к меже, стал у самого края: – Ты что тут делаешь? – спрашивает. – Кто ты такая? А та, как будто бы в чём виновата: – Я, – говорит, – доля твоего старшего брата. Горько младшему брату стало, что его доля где-то пропала. И спрашивает он у братовой доли: – Почему ж моей доли не видно в поле? А та только плечами пожала: – Твоя доля отродясь не жала. У неё от сельской работы – в костях ломоты. Загляни вон в ту рощу – твоя доля там где-то гуляет, – может, спит, может, песни распевает... Хихикнула девочка и отправилась вновь колоски собирать. А младший брат направился в рощу свою долю искать. Идёт он, по сторонам поглядывает, гибкой хворостиной помахивает, – видит, сидит под дубом девица: пышна, грудаста, круглолица. Сама, как сметана бела, и сидит, срамница, в чём мать родила. «Ишь, бесстыдница, сидит без дЕла! Потому так и растолстела!..» Подкрался сзади, как тать, да за волосы девицу – хвать! Хворостиной её ласкает, а сам, знай, повторяет: – Братняя доля колоски собирает с утра до вечера, а ты тут прохлаждаешься, будто делать тебе больше нечего!.. Младший брат хворостиною машет, а сам свою долю на поле тащит, чтоб посмотрела, как братняя доля старается, чтоб усовестилась, что сама прохлаждается. А доле стыдно голой идти через поле – упирается доля. Просит младшего брата, – срамить, мол, перед всеми не надо. – Ладно! Зашли они в тень, сели на пень – доля волосы распустила, наготу свою волосами прикрыла. Голову наклонила, сидит – молчит. А младший брат, хмурый, как ночь, ей выговаривает: – У тебя что, рук нет, чтобы мне помочь? Бьюсь, как рыба об лёд, из года в год, а ты хоть бы пальцем пошевелила, чтоб достатка побольше было!.. А доля головой качает и так ему отвечает: – Не хочу я в земле ковыряться, как дура!! У мене купеческая натура! Сеять да жать – не с моим телом. Мне б заниматься купеческим делом. Иди-ка ты торговать, а я буду тебе помогать... Младший брат только вздохнул в ответ: – У меня сноровки для этого нет... Да и с чем-то мне на базар идти? – А ты лапти плети! Их и сбывай на торгу, ну, а я тебе помогу! Хотел младший брат переспросить, что доля сказала, но та подхватилась с пня и убежала. Издалека повторила опять: – Учись торговать! «Как просто, – решил младший брат, – гляди-ка!..» Надрал младший брат лыка, лаптей наплёл, аж двенадцать пар! – отправился на базар. И правда, дала доля дельный совет – от покупателей отбоя нет. Копейка лаптям и цена-то, а тут и полтинник – самая плата. Сбыл за минуту нехитрый товар – на душе отрадно и в кармане навар. Так и пошло – лыка надерёт, лаптей наплетёт, набьёт лаптями мешок – и на базар поволок. У других купцов-продавцов и сапоги за такую цену не берут, а у него лапти с руками рвут. Не зря, видать, с хворостиной за долей гонялся, вот помощи от неё и дождался. Полгода такая торговля длилась, а там, гляди, и лавочка появилась. А в лавке, конечно, разный товар – и у самого на столе самовар. Чай пьёт младший брат, за щекой леденец, как настоящий купец. А купцу в городе жить подобает. Вот и стал младший брат в дорогу собираться – в город перебираться. Подъехал он к старой хате на телеге, давай скарб грузить – лавки да ухваты носить. Хоть и бедная хата, да не пустая: то решето, то скалка – и всего жалко!.. Всё-всё погрузил, даже устал, из-за пазухи барилку* достал, приложил, расправил плечи, и вдруг – услышал плач из-под печи. – Кто там плачет? Иди сюда!.. – Это я! – выглянуло страшилище из-под печи. – Твоя беда... – А чего ревёшь? – Потому, что меня с собой не берёшь... Глянул младший брат на беду – ну и страшна! Костлява, лохмата, с лица черна. Взяла оторопь младшего брата – от неё избавиться как-то надо. Почесал он в бороде и говорит беде: – Как же я тебя повезу – сам не знаю? Повезу на возу – людей напугаю... А беда запрыгала, захлопала в ладоши: – А мой же ты мужичок, а мой ты хороший! Зачем же меня везти на виду, я себе место всегда найду. Ты согласись меня только взять, я и пушинкою могу стать... Достал барилку тут младший брат: – Хочешь ехать – влезай! Для тебя в аккурат... Беда вся вытянулась, как могла, в барилку сквозь дырочку и вползла. Заткнул младший брат затычку потуже – хорошо, что вышло так, а не хуже... Сунул барилку за пазуху, на воз взобрался и, не спеша, в свою лавку подался. Через гать переезжал, барилку под вербою закопал, затоптал это место ногами, а сверху взвалил ещё камень. ----------------------------------- ..Переехал в город младший брат из села, ещё лучше пошли у него дела. Доля ему помогает, беда ему не мешает. Живи – торгуй, шелУху от семечек плюй! ...Прошёл, может, год, может, – пять, приехал старший брат в город жито продавать. Управился к закату, дай, думает, загляну к младшему брату. Поговорим о том, о сём, а может, и чайку попьём. Заглянул к младшему брату старший брат – а младший и рад. Сидят за столом, чаёк попивают, прошлое вспоминают. Спрашивает старший брат: – Ты че это, брат, стал так богат? А младший хлебнул чая и отвечает: – А я к своей доле обратился, вот и обогатился. А главное, чтоб ты знал, я беду свою закопал. Лежит в барилке под камнем на гати, и до меня не может добратись. Только руками всплеснул старший брат: – Ну, скажу я тебе, ты и хват! ХитрО от беды освободился, в барилку загнать её умудрился! Молодец! – похвалил. – Сделал всё без греха! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Старший брат младшего брата похваливает, многие лета прочит, а самого зависть, как червяк внутри, точит. Казалось бы, чего тут тужить, коль брат твой стал лучше жить, а всё-таки неприятно... Возвращался брат старший по гати домой, остановился под старой вербОй, откатил в сторону камень, лопаты не было – разгрёб землю руками, барилку достал, вытер полой. Встряхнул – кто-то стонет в барилке: – Ой! Ой! Старший брат поворачивает барилку туда-сюда: – Кто там? – спрашивает. – Твоего младшего брата беда. – Чего ты стонешь? – Хочу на волю. – Зачем? – Чтоб испытать другую долю. – Тогда вылезай! – сказал старший брат. – Иди к моему брату назад. Вытащил из барилки затычку ловко, и поползла из барилки беда, как верёвка. Чихнула, в клубок скрутилась и... в саму себя превратилась. Потянулась, костями хрустнула: – О-хо-хо! До чего же я в сырости продрогла. Соскучилась без тепла... – Вот и иди туда, где была!.. А беда в ответ: – Ну уж нет! Там меня опять могут в бутылку загнать – буду мучиться весь век. А ты – добрый человек! Обернулась беда суровой ниткой и спряталась у старшего брата под свиткой. Затерялась, как маково зёрнышко средь жита, – ведь вся свитка нитками шита. И отправился старший брат домой не один, а с бедой. И начались у старшего брата все несчастья с маленькой нитки, – что ни день, одни убытки. Трудится старший брат, старается, а всё не так, как раньше, у него получается. Богатство не растёт, а убывает. Всё время беда мешает. Прошёл ещё год, остался в хозяйстве старшего брата один лишь кот. Но и он в соседние хаты ходит харчиться – в своей хате не мог прокормиться. Где нет хлеба – и мыши не водятся... Старшему брату так припекло, хоть с торбою покидай село. Решил съездить к младшему брату: а, может, если во всём признаюсь, он и поможет? Приехал к младшему старший брат, а тот – гостю рад. Поставил самовар, угощенья – не только пшеничный хлеб, но и печенье. Старший брат слезой давится, не глядеть в глаза младшего брата старается. – Как ты обеднел так? – сокрушается младший брат. – Сам виноват. Откопал я твою беду. Хотел, чтоб к тебе воротилась, а она у меня поселилась. Она меня и довела. Вздохнул младший брат: – Да, плохи, брат, дела!.. Не зря говорится, что в зависти нету ни проку, ни радости... Что ж, повадки беды мы знаем, поедем к тебе... Может, как-нибудь с ней совладаем. Явились они в хату к старшему брату. Беда показаться боится – под печью таится. Достал младший брат кошелёк, раскрыл, брату старшему подаёт. – На, вот, – говорит, – он с деньгами, а не с нуждою. А с деньгами ты быстро справишься с бедою. А беда из-под печки – скок! – и прямо в кошелёк. – Хи-хи-хи! – смеётся. – А я уже в кошельке!.. Младший брат – чмок! – и защёлкнул кошелёк на замок. Потом братья в онУчу кошелёк замотали, огромный камень к нему привязали, поехали на гать, стали на колоду, раскачали кошелёк с бедою и – бух – прямо в воду. Утопили!.. С той поры всё у братьев пошло на лад. Снова разбогател старший брат. И у младшего брата – лавка богата. А коль дела хороши – живи не тужи да друг с другом дружи!.. Так братья и сделали. ============== КОНЕЦ. -------------------------------------------------------- *Барилка /бел./ – деревянная бочечка, баклажка.

Агния: Монах и крестьянин. Подвизался один монах в пустыне, усердно творя молитву, даже ночью для этого вставал. А пищу ему приносил обычный такой мужик, немного сумрачный, будто не выспавшийся. Как-то раз решил инок провести рядом с ним целый день и вот что приметил. Крестьянин вставал рано утром, говорил: «Господи» и шел в поле. Там пахал целый день, а вернувшись к ночи, перед тем как лечь спать, во второй раз говорил: «Господи». «И только-то», – огорчился пустынник. А спустя некоторое время решил отправиться к духовнику за советом – как научить мужика молиться. Старец подумал и предложил для начала исполнить следующее: – Возьми эту чашу, полную масла и обойди вокруг деревни, но только смотри, ни капли не пролей. Молодой монах все исполнил в точности и вновь предстал перед духовником. – Скажи, сколько раз вспомнил ты Бога, пока нес чашу? – поинтересовался тот. – Ни разу, – растерялся инок. – Я думал только о том, как бы не пролить масла. – Это одна чаша с маслом так заняла тебя, – продолжал старец, – что ты ни разу не вспомнил о Боге. А крестьянин и себя, и семью, и тебя кормит своими трудами и заботами и то два раза в день вспоминает о Боге.

Агния: Хулиган в храме Христианская притча Однажды в храм во время службы зашёл молодой мужчина крупного телосложения, по лицу которого были видны недобрые намерения. Он прошёл вперёд всех, сел на скамейку и, развалившись, стал лузгать семечки и громко ругаться. Шла проповедь, за кафедрой стоял священник. Парень перебивал его, глумился над словами, кидал в него шелуху от семечек. Потом громко смеялся над хором, когда запели псалмы. Никто ему ничего не говорил. Служба шла своим чередом. А когда служба закончилась, к нему подошла старушка с веником и сказала: — Позволь, сыночек, я подмету вокруг тебя. Парень после этих слов внезапно заплакал и выбежал. На следующий день он вернулся в церковь и покаялся.

Оксана: Агния пишет: В одном городе началась засуха. Лето было в разгаре, и городской священник созвал всех утром в храм молиться о дожде. Пришёл весь город, и весь город смеялся над одним ребёнком. Ребёнок пришёл с зонтиком. И каждый смеялся и говорил: - Дурачок, зачем ты притащил зонтик? Потеряешь. Ребёнок сказал: - А я думал, что если вы помолитесь, дождь пойдет. В одной деревне пять лет не было дождя. Стояла невероятная засуха и жители голодали. Кого они только не просили о помощи, каких только магов и чародеев не приглашали, но никто им не смог помочь. Засуха и связанный с ней неурожай и голод продолжались. И тогда они прослышали о йоге дождя. Они собрали представителей деревни и пошли к нему с мольбой о помощи. Йог согласился и через некоторое время пришёл в деревню. Он поставил свою палатку посреди деревни и удалился в неё. Трое суток йог дождя провёл в палатке в медитации, а на четвёртый день в деревне пошёл дождь. Жители были несказанно удивлены и обрадованы. Они пришли к палатке йога дождя со словами благодарности. Йог выслушал их и ответил: «Я тут не при чём и никакого дождя я не вызывал. Когда я пришёл к вам в деревню, то увидел, что у вас нарушена гармония с небесами, вы потеряли связь со Вселенной. И я удалился в палатку медитировать для восстановления утраченной гармонии, и когда она восстановилась - пошел дождь.

Оксана: Однажды один юродивый повстречал Гарун аль-Рашида Багдадского. — Ты откуда идёшь, странник? — спросил правитель. — Из ада, — ответил тот. — И что же ты делал там? — Нужен был огонь, чтобы раскурить трубку, и я решил спросить, не поделятся ли жители ада им со мной. — Ну, и как, взял огня? — спросил Гарун аль-Рашид. — Нет, тамошний царь ответил, что у них нет его. Я, конечно, спросил, как же так? На что хозяин ада ответил: «Говорю тебе, у нас нет здесь никакого огня, каждый приходит со своим собственным».

Прасковья: Оксана, надеюсь мы не будем на древлеправославном форуме прославлять йогов

Оксана: Это же просто притча. Не надо ее воспринимать буквально.

Нарьян-Мар: Оксана пишет: Это же просто притча. Не надо ее воспринимать буквально. Если так, то вложите благочестивый смысл в христианские уста. Иначе эта притча "не буквально", говорит о том, что истина не только у Христа и у христиан, но и в других верованиях(что христиане отрицают в принципе):"именем Исуса Христа Назорея, Которого вы распяли, Которого Бог воскресил из мертвых, Им поставлен он перед вами здрав. Он есть камень, пренебреженный вами зиждущими, но сделавшийся главою угла, и нет ни в ком ином спасения, ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись."Деян.4

Оксана: Так и знала, что буду тут выглядеть, как белая ворона.

амартол Димитрий: Оксана, Вы хоть и белая, но не ворона! P.S.: Девчата, давайте терпимее отнесемся к новой участнице форума и не будем подогревать ее предубеждение против древлеправославных.

Прасковья: Оксана пишет: Так и знала, что буду тут выглядеть, как белая ворона. Не обижайтесь Оксана, если Вы продолжите читать форум, то сами поймете свою ошибку и не знаю будете ли Вы снисходительны к тем, кто её повторит.

В.Анисимов: http://www.svetlana-kopylova.ru/disco.html

Соломония: Притча о белой вороне Дмитрий Рудаков Сватался чёрный ворон К белой вороне на Пасху. Ворона пошла на взаимность, Отдала свою страсть и ласку. Счастье не длится долго Сломала жизнь чёрные крылья, Со страстью белой вороны Чёрный ворон лежит в могиле. Сватался серый ворон К белой вороне на Троицу. Ворона пошла на взаимность, Чтобы не быть в одиночестве. Не было в их жизни счастья Поэтому прожили долго. Жили без ласки, без страсти, А во имя какого-то долга. Все исчезает как дым, В могиле чёрные перья. Стал серый ворон седым, А ворона осталась белой.

Соломония: Притча о маленькой серенькой птичке. "Как-то раз на берегу озера сидела одинокая маленькая серая птичка и грустила о своей никчемной доле. Вдруг на озеро прямо с неба спустились большие белые птицы и стали делиться впечатлениями о своих путешествиях. Послушав их рассказы, птичка вздохнула и произнесла: – Хорошо вам, летаете повсюду, мир видите, а я сижу и ничего, кроме этого озера не видела. Так и жизнь пройдет! Удивились большие белые птицы. – Знаешь, маленькая серая птичка, а давай мы возьмем тебя с собой. Ты наконец-то увидишь теплые дальние страны. – Ага …– тоскливо проныла маленькая серая птичка. – А вдруг вы остановитесь на ночлег, а наутро забудете обо мне. И что я там буду делать – одна, в незнакомых краях, с такими маленькими серыми крылышками? – Знаешь, маленькая серая птичка, – сказали большие белые птицы, – а давай мы устроим дежурство, и тогда мы обязательно заберем тебя с собой. – Ага …– тоскливо проныла маленькая серая птичка. – Вот прилетим мы в дальние теплые страны, и вы там будете высиживать своих птенцов, разбившись по парам. А я что буду делать в теплых странах с такими маленькими серыми крылышками? – Знаешь, маленькая серая птичка, – сказали большие белые птицы, – а давай мы найдем тебе пару, и вы вместе полетите в дальние теплые страны, и тоже будете высиживать там птенцов. – Ага …– тоскливо проныла маленькая серая птичка. – А вдруг мы не сойдемся характерами, и я останусь в незнакомых дальних странах одна с птенцами. – Знаешь, маленькая серая птичка, – сказали большие белые птицы, – а иди-ка ты поклюй! И, взмахнув большими белыми крыльями, птицы взлетели и продолжили свой путь".

Море: Жил-был один пьянчужка. Очень много пил. Напился как-то раз до такой степени, что друзей своих не узнает. Совсем не в себе. Не узнает ни свое село, ни дом родной. Начал приставать ко всем прохожим: «Домой меня отведите! Отвезите меня в мое село!» Вот так раскричался. Люди из этого села хорошо его знали. Говорят: «Эээ, да ты глянь-ка, это ж твое село! Ты ж стоишь прям перед своим домом. Что, не узнаешь? Смотри-ка, вот твой дом. Вон твоя матушка у двери стоит. Иди, иди в дом.» Пьяница видел мать у дома, но даже ее не узнал. Сказал: «Нет-нет, это не моя улица. Это не мой дом. Это не моя мать.» Люди удивились: «Ничего себе, дом не узнает, мать родную не узнает. Что ж с ним такое? Как ему объяснить?» Как раз в это время проходил мимо один старик. Пьяный к нему бросился: «Отведите меня домой, уважаемый.» Старик знал, что дом пьяницы здесь, но сказал: «Хорошо, отведу.» Нанял телегу, запряженную лошадкой. Давно это было. Так вот, нанял святой телегу, посадил на нее пьяницу, сел сам и поехал так из села. Раз пять, а то и десять объехал вокруг села. Пока из пьяницы алкоголь не выветрился, до тех пор старик катал и катал его по окрестностям. А когда тот начал приходить в себя, привез его обратно в село, на ту же самую улицу, к тому же дому. На тот момент пьяница уже полностью протрезвел. Тогда старик сказал: «Смотри, вот твое село, вот твой дом, вот твоя мать.» Пьянчуга ответил: «Ну надо же, как далеко от дома меня занесло в этот раз. Так долго ездили, пока домой добрались. И люди какие злые попадались. Все чужой дом показывали и говорили, что это мой. Только Вы меня пожалели, домой отвезли.» И он поклонился старику. Старик ответил: «Ладно, теперь иди, иди домой.»

Оксана: Море пишет: Жил-был один пьянчужка. Очень много пил. Грустно, но актуально.

Соломония: Час времени. Притча о семье,грустно,актуально и больно. Как-то раз один человек после тяжелого рабочего дня поздно вернулся домой. Войдя в квартиру, он обнаружил, что около входной двери тихо стоит его пятилетний сын. Мальчик обратился к отцу с вопросом: - Пап, а сколько денег ты получаешь за час работы? Уставший отец раздраженно ответил: - Почему ты спрашиваешь? Тебе это совершенно не нужно знать. - Скажи, ну пожалуйста, - настаивал ребенок. - 400, а зачем тебе это нужно? - Пап, одолжи мне пожалуйста 200, когда вырасту, я тебе отдам, - серьезно сказал малыш. - Я целый день на работе, страшно устал, а ты донимаешь меня дурацкими вопросами. Если тебе нужны деньги на какую-нибудь дурацкую игрушку, поговорим об этом потом, а сейчас немедленно иди спать, - разбушевался не на шутку отец. Ни слова не говоря, мальчик ушел в свою комнату. Отец еще какое-то время злился на сына, а потом, немного успокоившись, почувствовал себя виноватым, что так накричал на ребенка. Решив загладить вину, он заглянул в детскую: - Сынок, ты еще не спишь? Извини, что я сорвался, просто у меня был тяжелый день. Вот возьми- это деньги, которые ты просил. Ребенок сел и обрадованно сказал: - Спасибо тебе, пап. Потом из-под подушки он извлек еще несколько измятых купюр, увидев которые отец опять начал злиться: - Зачем тебе столько денег? – раздраженно спросил он. - Мне не хватало двухсот, - ответил малыш. - Папочка, здесь ровно 400. Я хочу купить один час твоего времени, чтобы ты завтра пришел домой пораньше и мы поужинали все вместе.

Нарьян-Мар: Соломония пишет: грустно,актуально и больно Страшная история про капиталистические будни.

Лариса: Нарьян-Мар пишет: Страшная история про капиталистические будни. Дело здесь как раз не в капитализме , а в том, что сын отца не видит.

Нарьян-Мар: Лариса пишет: а в том, что сын отца не видит А почему не видит?

Oleg23: Бысть нЪки бражникъ, и зЪло много вина пилъ во вся дни живота своего, а всяким ковшемъ Господа Бога пърославлялъ и чясто в нощи Богу молился. И повелЪ Господь взять бражникову душу, посла аггела своево, и взятъ аггелъ бражьникову душу, и постави ю у вратъ святаго рая Божия, а сам аньелъ и прочь пошелъ. Бражникъ же начя у вратъ рая толкатися, и приде ко вратом верховны апостолъ Петръ, и вопроси: «Кто есть толкущися у вратъ рая?» Он же рече: «Азъ есмь грЪшны человЪкъ бражьникъ, хощу с вами в раю пребыти». Петръ рече: «Бражником здЪ не входимо!» И рече бражникъ: «Кто ты еси тамо? Глас твой слышу, а имени тъвоего не вЪдаю». Он же рече: «Азъ есть Петръ апостолъ». Слышавъ сия бражникъ, рече: «А ты помниши ли, Петръ, егда Христа взяли на роспятие, и ты тогда трижды отрекся еси от Христа? А я, бражьникъ, никогда не отрекся от Христа. О чем ты в раю живеши?» Петр же отиде прочь посрамленъ. Бражникъ же начя еще у врать рая толкатися. И приде ко вратом Павелъ апостолъ и рече: «Кто есть у врать рая толкаетца?» — «Азъ есть бражникъ, хощу с вами в раю пребывати». Отвеща Павел: «Бражником здЪ не входимо!» Бражникъ рече: «Кто еси ты, господине? Глас твой слышу, а имени твоего не вЪмъ».— «Азъ есть Павелъ апостолъ». Бражникъ рече: «Ты еси Павелъ! Помниш ли, егда ты первомученика архидиякона Стефана камениемъ побилъ? Азъ, бражникъ, никово не убилъ! И Павелъ апостолъ отиде прочь. Бражникъ же еще начя у вратъ толкатися. И приде ко вратом рая царь Давыд: «Кто есть у въратъ толкаетца?» — «Азъ есть бражникъ, хощу с вами в раю пребыти». Царь Давыд рече: «Бражникомъ здЪ не входимо!» И рече бражникъ: «Господине, глас твой слышу, а в очи тебя не вижу, имени твоего не вЪмъ».— «Азъ есть царь Давыд». И рече бражникъ: «Помниши ли ты, царь Давыдъ, егда слугу своего Урию послал на службу и велЪ ево убити, а жену ево взял к себЪ на постелю? И ты в раю живеши, а меня в рай не пущаеши!» И царь Давыдъ отиде прочь посрамленъ. Бражникъ начя у вратъ рая толкатися. И приде ко вратомъ царь Соломонъ: «Кто есть толкаетца у вратъ рая?» — Азъ есть бражникъ, хощу с вами в раю быти». Рече царь: «Бражникомъ здЪ не входимо!» Бражникъ рече: «Кто еси ты? Глас твой сълышу, а имени твоего не вЪмъ».— «Азъ есмь царь Соломонъ». Отвещавъ бражникъ: «Ты еси Соломонъ! Егда ты был во адЪ, и тебя хотЪлъ господь богъ оставити во адЪ, и ты возопилъ: «Господи боже мои, да вознесетца рука твоя, не забуди убогихъ своихъ до конца! А се еще жены послушалъ, идоломъ поклонился, оставя Бога жива, и четыредесять лЪтъ работал еси имъ! А я, бражникъ, никому не поклонился, кромЪ Господа Бога своего. О чемъ ты в рай вшелъ?» И царь Соломонъ отиде посрамленъ. Бражьникъ же начя у вратъ рая толкатися. И приде ко вратомъ святитель Никола: «Кто есть толкущися у вратъ рая?» — «Азъ есть бражникъ, хощу с вами в раю во царствие внити». Рече Никола: «Бражьникомъ здЪ не входимо в рай! Имъ есть мука вЪчная и тартар неисповЪдимъ!» Бражникъ рече: «Зане глас твой слышу, а имени твоего не знаю, кто еси ты?» Рече <...> Никола: «Азъ есть Николай». Слышавъ сия бражникъ, рече: «Ты еси Николай! Помниш ли: егда святи отцы были на вселенском соборЪ и обличяли еретиковъ, и ты тогда дерзнулъ рукою на Ария безумнаго? Святителемъ не подобаетъ рукою дерзку быти. В ЗаконЪ пишетъ: не убий, а ты убил рукою Ария треклятаго!» Николай, сия слышавъ, отиде прочь. Бражникъ же еще начя у вратъ рая толкатися. И приде ко вратомъ Иоаннъ Богословъ, друг Христовъ, и рече: «Кто у вратъ рая толкаетца? — «Азъ есть бражникъ, хощу с вами в раю быти». Отвещавъ Иоаннъ Богословъ: «Бражникомь есть не наслЪдимо царство небесное, но уготованна им мука вЪчная, что бражьникомъ отнюдь не входимо в рай!» Рече ему браж-никъ: «Кто есть тамо? Зане глас твой слышу, а имени твоего не зънаю».— «Азъ есть Иоаннъ Богословъ». Рече бражникъ: «А вы с Лукою написали во Еваньели: другъ друга любяй. А Богъ всЪх любитъ, а вы пришелца ненавидите, а вы меня ненавидите. Иоаннъ Богословъ! Либо руки своея отпишись, либо слова отопрись!» Иоаннъ Богословъ рече: «Ты еси нашъ человъкъ, бражникъ! Вниди к нам в рай». И отверзе ему врата. Бражник же вниде в рай и сЪлъ в лутчемъ мЪсьте. Святи отцы почяли глаголати: «Почто ты, бражникъ, вниде в рай и еще сЪлъ в лутчем мъсте? Мы к сему мЪсту нимало приступити съмели». Отвеща имъ бражьникъ: «Святи отцы! Не умЪете вы говорить з бражником, не токмо что с трезвым!» И рекоша вси святии отцы: «Буди благословенъ ты, бражникъ, тЪмъ мЪстом во вЪки вЪком». Аминь.

Нарьян-Мар: Oleg23 пишет: Бысть нЪки бражникъ, и зЪло много вина пилъ во вся дни живота своего Вспомнила по слчаю, лирика Вагантов: Хорошо сидеть в трактире. А во всем остатнем мире - скука, злоба и нужда. Нам такая жизнь чужда. Задают вопрос иные: "Чем вам нравятся пивные?" Что ж! О пользе кабаков расскажу без дураков. Собрались в трактире гости. Этот пьет, тот - жарит в кости. Этот - глянь - продулся в пух, у того - кошель разбух, Всё зависит от удачи! Как же может быть иначе?! Потому что нет средь нас лихоимцев и пролаз. Ах, ни капельки, поверьте, нам не выпить после смерти, и звучит наш первый тост: "Эй! Хватай-ка жизнь за хвост!.." Тост второй: "На этом свете все народы - Божьи дети. Кто живет, тот должен жить, крепко с братьями дружить. Бахус учит неизменно: "Пьяным - море по колено!" И звучит в кабацком хоре третий тост: "За тех, кто в море!" Раздается тост четвертый: "Постных трезвенников - к черту!" Раздается пятый клич: "Честных пьяниц возвеличь!" Клич шестой: "За тех, кто зелье предпочел сиденью в келье и сбежал от упырей из святых монастырей!" "Слава добрым пивоварам, раздающим пиво даром!" - всею дружною семьей мы горланим тост седьмой. Пьет народ мужской и женский, городской и деревенский, пьют глупцы и мудрецы, пьют транжиры и скупцы, пьют скопцы и пьют гуляки, миротворцы и вояки, бедняки и богачи, пациенты и врачи. Пьют бродяги, пьют вельможи, люди всех оттенков кожи, слуги пьют и господа, села пьют и города. Пьет безусый, пьет усатый, лысый пьет и волосатый, пьет студент, и пьет декан, карлик пьет и великан! Пьет монахиня и шлюха, пьет столетняя старуха, пьет столетний старый дед, - словом, пьет весь белый свет! Всё пропьем мы без остатка. Горек хмель, а пьется сладко. Сладко горькое питье! Горько постное житье... P.S. В дополнение, точно по смыслу вашей притчи, то же из Вагантов: Без возлюбленной бутылки тяжесть чувствую в затылке. Без любезного винца я тоскливей мертвеца. Но когда я пьян мертвецки, веселюсь по-молодецки и, горланя во хмелю, Бога истово хвалю!

Oleg23: Нарьян-Мар пишет: вашей притчи Чесслово это русская народная сказка, это не я автор А от Вас, Нюрочка, я не ожидах такого! Кто же Вам такие книжки подсовывал!? Кто Вас так ... просвещал?!



полная версия страницы