Форум » Женский раздел » Староверы ,сватовство , свадьба, семья(фото). » Ответить

Староверы ,сватовство , свадьба, семья(фото).

Агния: Татьяна Гороховская.Иван Грозный выбирает себе невесту

Ответов - 144, стр: 1 2 3 4 All

Oleg23: Игорь_Яров пишет: Так это никонияне.

Агния: Игорь_Яров , ты чего черно-белую фотку выложил?::) Даже на этом форуме где-то была ваша фотка в цвете,помнится со свещами в руках.

Агния: Игорь_Яров пишет: Так это никонияне. Единоверцы что-ли?


Игорь_Яров: Агния пишет: где-то была ваша фотка в цвете,помнится со свещами в руках Извольте ,сударыня!

Агния: Вот еще венчание в старой традиции: Только у попа пузо нестарообрядное. :)

Агния: Игорь_Яров А есть фотка расплетение косы и одевание повойника? Вот такая: Не долго веночку на ступке висеть, Не долго Авдотьюшке в девушках сидеть, Не долго Васильевне русу косу плесть. Вечор мою косушку девушки плели, Плели, плели косушку, золотом вили, Вили, вили золотцем, жемчуг низали. Плакала Авдотьюшка по русой по косе: «Коса ль, моя косушка, русая коса! Бывало, я тебя, косушка, часто гладила, Бывало, я тебя, русая, мелко плетала, А теперь, косушка, в год однова. Во трубушку трубили рано на заре, Рано-то, ранёшенько свашенька пришла, Пришла, пришла свашенька не милостива, Начала мою косушку и рвать, и метать, Начала мою русую на две заплетать, Плесть – не плесть мою косушку все на две косы, Вить – не вить мою русую кругом головы, Быть – не быть Авдотьюшке – Павловой женой». Песня исполнялась во время обрядового расплетания косы невесты, когда менялась ее прическа: вместо одной косы ей заплетали две, как и полагалось замужней женщине. В песне упоминается веночек – головной убор девушки, представлявший собой широкую расшитую ленту вокруг головы. После свадьбы голова замужней женщины покрывалась платком или специальным женским головным убором.

Агния: Повойник у молодой на коленях . Но с этого момента голова замужней жены должна быть покрыта по все дни. Таков обычай.

Игорь_Яров: Агния пишет: Единоверцы что-ли? Да нет. Просто среди современных никониян, и даже вообще мало церковных людей есть любители традиционного костюма, реконструкции, фольклора. К слову сказать, из них немало специалистов своего дела, шьющих весьма добротную одежду, в отличие кстати от староверов, которые шьют либо поделки аля вернисаж, либо вообще в светском платье ходят. Из моих друзей: Русские Начала. Ольга Логинова

Агния: Понятно. А шьют только для себя или продают где-нибудь? Фотки очень красивые, должно быть и правда очень добротно шьют.

Игорь_Яров: Агния пишет: А есть фотка расплетение косы и одевание повойника? Только так:

Игорь_Яров: Агния пишет: А шьют только для себя или продают где-нибудь? В "Русских Началах" шить довольно дорого, а вышивка и вовсе золотой получается. При таком же качестве, можно гораздо дешевле заказать у Оли Логиновой. Замечательный специалист, и очень хороший человек, многодетная мать

Игорь_Яров: Кстати, пояса и вышивку можно заказать моей хозяйке

Агния: Игорь_Яров пишет: Только так: Ух ты, целое подробное руководство с картинками. Это что за книга у Вас такая Игорь?

Игорь_Яров: Это прошлый (вероятно последний) номер "Неопалимой Купины", картинки к моей статье, сделанные художником Олегом Гринько с фотографий Натальи.

Агния: Игорь_Яров пишет: В "Русских Началах" шить довольно дорого, а вышивка и вовсе золотой получается. Когда нам что-то нравится, мы за ценой не постоим :) Игорь_Яров пишет: Оли Логиновой. Замечательный специалист, и очень хороший человек, многодетная мать Бог в помощь и здоровия деткам! Игорь_Яров пишет: Кстати, пояса и вышивку можно заказать моей хозяйке Спаси Христос! Так приносите хотя в какую лавку , хоть на Рогожке , хоть на Приображенке и подпишите:"Вышивала хозяйка Игоря Ярова." Купим! Игорь_Яров пишет: сделанные художником Олегом Гринько с фотографий Натальи. Отличная работа.Спаси Христос! ВОт еще его рисунок, грустненький правда:

Агния: Баня,девишник, один из свадебных обрядов. В баню перед свадьбой ходили только невеста и ее лучшая подруга. Утром перед свадьбой посещал баню жених. После бани, уже одетый в свадебное платье, жених ждал прихода так называемых молчан — двух подруг невесты, которые приглашали жениха. Взяв чистый платок, две девушки отправлялись к нему в дом. Молча проходили через село, молча проходили двор, сени, переступали порог и останавливались. Доставали платок и молча расстилали его у своих ног. Не отвечали на приветствия, не принимали приглашения к столу. Молча стояли у расстеленного платка. Тогда друзья жениха начинали класть на платок угощение. Девушки молчали. Добавляли еще. Девушки молчали. Когда они решали, что угощений достаточно, поднимали платок и приглашали жениха к невесте. мп3: http://www.irms.ru/poozer/Track052.mp3

Агния: Расскажите, кто знает, что за платочки несут завязаные уголками и что сие означает?

Агния: Такие же платочки.

Анюта: А кто что знает про чин обручения? Является ли он обязательным перед венчанием?

Наталья: Анюта пишет: а кто что знает про чин обручения? является ли он обязательным перед венчанием? То, что делает священник, а не народное язычество.

Агния: Наталья пишет: То, что делает священник, а не народное язычество. Священники, отзовитесь ,к вам вопрос про чин обручения.

Nikodim: Агния пишет: Священники, отзовитесь Вы задавайте вопрос, они постоянно есть на форуме и ответят.

Агния: Nikodim пишет: Вы задавайте вопрос, они постоянно есть на форуме и ответят. Анюта пишет: А кто что знает про чин обручения? Является ли он обязательным перед венчанием?

Агния:

Агния: Во время свадебного пира исполнялись величания в честь присутствующих. Первое величание посвящалось новобрачным. Величание в честь сватьи, почетной гости на свадьбе, просватавшей невесту. Как на нашей-то сватье да новая шуба, У правой полы шубы – заморские пташки, А в левой поле шубы – ясный месяц светит! Воспойте, воспойте, заморские пташки, Звеселите, звеселите сватью на беседе! Величальная песня в честь самого почетного гостя на свадьбе, тысяцкого, – обычно крестного отца или дяди жениха. Термин «тысяцкий» пришел в свадебный обряд из Древней Руси. Так называли военачальника над тысячью воинов в княжеской дружине. Вероятно, на княжеских свадьбах это был тоже один из важных чинов. В песне виден намек на одаривание богатым гостем величающих его девушек. Еще кто у нас на свадьбе богат? У нас тысячко на свадьбе богат. У тысячка бородушка шелковая. Кому эту бородушку целовати? Кому эту бородушку миловати? Жене эту бородушку целовати! Жене эту бородушку миловати! У нас тысячко на свадьбе богат: А людей у него – теремами, Капиталу у него – сундуками, А скота у него – табунами. У нас тысячко на свадьбе кудреватой! Из кольца в кольцо кудри вьются. У нас у тысяцкого денег много! Рубль на ребрышко становился, К красным девушкам торопился. Красным девушкам деньги надо На шелковые да на шали, Что на хромовые да на ботинки. У нас тысячко на свадьбе богатый! Еще денег у него кошелями. Он рублем ворота отпирает, Он другим широки затворяет. Он по гривне нищим бросает... Величальная песня в честь дружки, почетного и ответственного гостя, весельчака и балагура, устроителя свадьбы. Гиперболическое изображение красоты одежды дружки подчеркивает его богатство и благополучие. Друженька – хорошенький, Друженька – пригоженький! Как на друженьке кафтан голубой, парчевой, Как на друженьке штаны черны бархатные, Как на друженьке чулки белы шелковые, Смазные башмаки – пряжки с искорками, Пряжки с искорками – вон повыскакали! Как на шейке-то платок, будто аленький цветок, Во кармане-то другой, итальянский голубой! Друженька – хорошенький, Друженька – пригоженький! Величание молодому неженатому участнику свадебного застолья: брату жениха, другу или родственнику. В песне отразились народные представления об идеальном «добром молодце», воспитанном и красивом. Им любуются не только родные и односельчане, но и природа. А кто ж у нас холост, а кто ж у нас не женат? Иванушка холост, Васильевич не женат. Он хорошо ходит, манерно ступает, Сапог не ломает, чулок не марает. На коня садится – под ним конь бодрится, Он плеточкой машет – под ним кони пляшут. Со двора съезжает, мати провожает: «Поди, мой хороший, поди, мой пригожий, Холост, не женатый, белый, кудреватый!» К лугам подъезжает – луга зеленеют, К рекам подъезжает – реки разливаются, По улице едет – вся улица стогнет, К дворам подъезжает – весь народ встречает. Чарочка моя серебряная! На золотом блюде поставленная! Кому чару пить, кому выпивать? Пить чару, выпивать чару Ивану да Васильевичу! Кому наливать, кому починать?• Наливать чару, починать чару Марье-то Ивановне! Величальная песня. Исполнялась на свадьбах и в праздничных застольях при обносе гостей вином, которое они должны были обязательно выпить. Используется гипербола: чарочка серебряная, блюдо золотое. Этим подчеркивается богатство и хлебосольство хозяев гостеприимного дома.

Агния: Окручивание молодой (повивание молодой) — свадебный обряд, во время которого невеста меняла прическу и головной убор с девичьих на женские. Обряд проводился в один из кульминационных моментов свадебного ритуала: сразу же после венчания на церковной паперти или в сторожке церкви, в доме жениха перед княжьим сто-лом, в середине свадебного пира, после брачной ночи. Окручива-ние молодой проходило обычно в присутствии жениха, родите-лей жениха, дружки и свашек, носило обрядово-игровой харак-тер и сопровождалось приговорами, пением приуроченных к этому случаю песен. Выполнение обряда отличалось местным своеобразием. Так, в некоторых деревнях Русского Севера женскую прическу — две косы вместо одной девичьей — заплетали свашки; одну косу пле-ла невестина свашка, приговаривая: «Носи девиц», другую — свашка жениха со словами: «Носи молодцов». Каждая свашка старалась первой заплести косу, чтобы молодуха родила первен-ца того пола, который она заклинала. Заплетенные косы уклады-вали вокруг головы и покрывали кокошником, сборником или повойником со словами: «Стала коса двухвосткой, под повойник ушла, запряталась». В русских селах Алтая молодую окручивали после приезда от венца. Свахи сажали невесту в угол, завешивали ее со всех сторон платками, заплетали две косы, укладывали их вокруг головы, надевали самшуру и платок. Затем молодую показывали жениху и заставляли молодых посмотреться вместе в одно зеркало, чтобы «жить дружно». У русского населения Латвии плетение двух кос и надевание повойника проходило в присутствии подружек. Мать новобрачного приносила квашню, покрывала ее подушкой и просила сесть на нее новобрачную, «чтобы молодуха пышной была». После того как косы были заплетены, а повойник одет, девушки старались вытащить из-под молодухи квашню и вынести ее из избы. Жених же должен был постараться затащить квашню на печку. Если девушкам удавалось вынести квашню из избы, то, по поверью, они должны были в этом году выйти замуж. Песни, исполнявшиеся свашками при перемене прически и головного убора, также в разных местностях были различными. Однако в них звучала одна и та же тема: утверждение девушки в новом статусе. Так, в Орловской губернии пели: Чего мы хотели, То мы и сделали: Из дежки — лепешки, Из муки — пеленешки, Из девки — молодицу.

Агния: «Подруги косу плетут на часок, а свахи на век». Русская народная пословица.

Агния: После свадьбы у всякого человека появляется много новых родственников , в которых порой и не разобраться. Потому выложу здесь маленький словарик Постараемся разобраться в степенях родства. Часто говорят: они единокровные, единоутробные. А ведь это далеко не одно и то же. Единокровными называют детей, которые родились от одного отца, при этом – не от одной матери; то есть родство по крови. Единоутробные дети – наоборот, дети от одной матери и от разных отцов. Родство по утробе. С тестем, тещей, свекром и свекровью путаницы, как правило, не бывает. Тесть – это отец жены. О нем говорят: “Тестевы обычаи уважай.” Хотя, с другой стороны, коли зять недоволен, так может и ответить: “Что мне тесть, когда нечего есть!” Но коли уж выдал дочку замуж, то приходится и зятя принимать таким, каков есть. Отсюда – “Тесть, как ни вертись, а за зятька поплатись!” Теща – мать жены. Она за родную дочь переживает, поэтому старается всячески ублажить зятя. Свекор – это отец мужа. Соответственно, жена его сына – ему сноха, она же – невестка. О нем говорят, что “свекор – гроза”, но этим, как правило, и ограничиваются. Все прочие характеристики относятся к свекрови. Свекровь – мать мужа. В старину был свадебный обычай: утром после брачной ночи свекровь ударяла сноху три раза плеткой, приговаривая: “Это – свекрова гроза, это – свекровина гроза, это – мужнина гроза”. 3ять – муж дочери. Но точно так же называется и муж сестры, или, как пишет В. И. Даль, – “золовкин муж”. Родители жены – мужу (зятю) тесть и теща. Брат жены – мужу ее (своему зятю) шурин. А сестра жены – свояченица. Посему один и тот же человек приходится зятем – тестю, теще, шурину и свояченице. Сноха, она же невестка, – жена сына по отношению к родителям сына. Сноха – от слова сын: “сынова” – “сыноха”. Невесткой также называют жену брата. Жены двух братьев – между собою тоже невестки. Таким образом, невесткой женщина может быть по отношению к свекру, свекрови, деверю и золовке. Тетка (тетя, тетушка) – сестра отца или матери. Дядя – брат отца или матери. В зависимости от этого о нем, как и о тетке, говорят с уточнением: “дядя по отцу”, “дядя по матери”. Нередко младшие называют дядей старшего, независимо от родства. Мачеха – не родная мать детям, вторая жена отца. Дети мужа от первого брака – мачехе пасынки и падчерицы. Отчим – не родной отец, отец по матери, второй муж матери. Отчиму дети его жены от первого брака – пасынки и падчерицы. Шурин, он же шуряк, шуряга – родной брат жены. Деверь – брат мужа. Деверь и золовка – для жены то же, что и шурин и свояченица для мужа. Золовка – сестра мужа. В некоторых местах так называют и жену брата. Золовка обычно указывает молодой, командует ею. Отсюда и само слово золовка – от “зловка”. Свояченица – сестра жены, а муж ее – свояк. Свояками называют и двух мужчин, женатых на родных сестрах. Родство это считалось не очень надежным, поэтому говорили: “Два брата – на медведя, два свояка – на кисель”. Ятровь (она же ятровица) – жена деверя. Но так зовут и жену шурина. Жена брата по отношению к деверю и золовке – тоже ятровь. И жены братьев между собою – тоже ятрови. Кум, Кума – крестные отец и мать. Они в духовном родстве не только между собою, но и относительно родителей и родичей своего крестника. То есть кумовство – это не кровное, а духовное родство. Есть и другие степени родства в русском народе, более отдаленные, о которых говорят, что это “седьмая (или десятая) вода на киселе”. Порою в большой семье сами с трудом разбираются, кто кому кем доводится, и тут приходят на выручку производные от слова свои: свойственники, свойки, свойники.

Агния: Еще одно венчание .

Агния: Будем считать , что они обручились:) Хоть про чин обручения так никто и не пришел рассказать.

Агния:

П.В.Шахматов: А кто венчался?

Агния: П.В.Шахматов пишет: А кто венчался? А Вы кого спрашиваете? Меня по поводу последней фотографии или форумчан , на предмет того, кто из них венчан? Если меня, то что Вы собственно желаете узнать: имя -фамилию новобрачных? Или может конфессиональную пренадлежность? Поясните и посмотрим , что можно Вам ответить.

П.В.Шахматов: Агния. Невеста очень похожа на девушку, которая гостила у нас в Австралии. Она из Тольятти. Ее зовут Оля . Простите Христа ради за беспокойство.

Агния: П.В.Шахматов , Бог простит ,меня простите Христа ради. Ни подтвердить ни опровергнуть Вашу догадку я не могу. Фото просто из сети.

Агния: Агния пишет: Фото просто из сети. Я заочно прошу Христа ради прощения у хозяев фотографии за использование ее без спросу ,но мне очень очень нравится ваше свадебное облачение. Сохранены и христианская чистота и народная преемственность костюма,в то время как вокруг столько искушений. Дай вам Бог счастья , здоровья ,дом полную чашу и здоровых детей! И как всегда фото истотрического свадебного костюма .Псковская губерния начало 19 века:

Гостья: Игорь_Яров пишет: Так это никонияне Никониане, обычно в русских одеждах не венчаются. Невеста в белом платье с фатой - а жених в костюме.

Игорь_Яров: Гостья пишет: Никониане, обычно в русских одеждах не венчаются. Невеста в белом платье с фатой - а жених в костюме. Благодарю за ценный комментарий, я то и не знал русские начала

Агния: Трактат одного никониянина о брачных традициях старообрядцев одной губернии. Отношение старообрядцев Томской епархии к семье и браку в конце XIX – начале XX в. Данная статья представляет собой переработанный доклад, прочитанный автором в ноябре 1995 г. на заседании Кемеровского отделения Ассоциации генеалогов-любителей. Нижняя граница — это 1874 год — обусловлена введением метрических книг для старообрядцев. Метрические книги в городах и уездах до 1906 г. вели помощники исправников, а с 1906 г. — духовные наставники общин (община регистрировалась, если прошение подписано было не менее чем 50 старообрядцами). К 1898 году записи в такие книги практиковались во многих местах . Однако о сохранности их говорить пока трудно. В Государственном архиве Томской области сохранились разрозненные книги за 1911-1915 гг. — это и определило верхнюю границу исследования. Основные исследования по данной тематике были проведены ещё в конце XIX века миссионерами епархиального противораскольнического братства Св. Димитрия, Митрополита Ростовского, профессором богословия Томского университета Д.Н. Беликовым, а также С.Д. Беликовым. В 1960-80-х годах обследовались потомки бухтарминских старообрядцев и "поляков", причем затрагивался и круг брачных связей. На 1898 год, по счислению епархиального миссионерского съезда, в епархии насчитывалось до 85020 старообрядцев . На первом месте по численности — стариковщина (вместе с часовенными — 42504) . Фактически томские стариковцы (и часовенные) — беспоповцы. Они обращались для совершения таинств крещения и брака к православным священникам, причём стариковцы чаще, чем часовенные. Иногда браки совершались дома, с благословения родителей и наставников, с возложением на головы брачующихся икон и пением молебна . Основные районы расселения в конце XIX века — Кулундинская степь (стариковцы), местность вокруг Уймонов Бийского округа и деревни Батуриной — Томского (часовенные) . Второй по численности в это время была поморщина. Большинство поморцев принадлежало к законобрачному согласию (25826 человек). Брак совершался наставниками по особому чину венчания с молебным пением и акафистом, но без возложения на головы брачующихся венцов и без пития вина из чаши . В 1898 году поморский съезд в деревне Гилёвой постановил венчать браки в возрасте от 15 лет . Иногда поморцы "для крепи" венчали свой брак в православной церкви, а затем перевенчивались у своих наставников. Если же ему не удавалось склонить молодую жену к этому, то одноверцы накладывали на него эпитимию. По другим данным, двухлетняя эпитимия накладывалась за сам факт венчания в официальной церкви . Таким же фиктивным было и крещение. До того, что целые деревни, числящиеся православными, оказывались поморскими, так как родители сначала крестили детей в официальной церкви (например, поморцы д. Гилёвой — в Змеиногорской), а затем перекрещивали у наставников . Главные центры — деревня Гилёва и село Верх-Убинское (Змеиногорский округ), деревни Солоновка (Бийский) и Ворониха (Барнаульский). Жили также по р. Чумышу (волости Барнаульского и Кузнецкого округов) и по р. Тартасу (Каинский округ). Из наставников наиболее авторитетными были Пётр Ефимов Бобровский (село Верх-Убинское) и Алексей Никифоров Нифонтов (заимка на пасеке в приходе с. Пачинского) . Третьей по численности своих приверженцев являлась Белокриницкая иерархия , появившаяся в епархии в 1858-59 гг. . В 1898 г. таинства крещения и брака исправляли 24 священника-окружника (11624 прихожанина) и 4 — противоокружника (923 прихожанина) . Для РПЦ это был самый серьезный противник, опасный в силу наличия у "австрийцев" полной иерархии, внешнего подобия священников и совершаемых обрядов. Случалось так, что православные выдавали своих дочерей замуж за "австрийцев", полагая, что венчание проводит православный поп (там же, с. 25). С другой стороны, венчание у священников этой иерархии привлекало тем, что плата была низка (например, 7 рублей), не обращалось внимание на недостаточный возраст (16-17 лет), близкое родство (двоюродные братья и сестры) жениха и невесты и уже имеющиеся у них браки, на идущий в это время пост . Томские нетовцы (521 человек) делились на нетовщину глухую (староспасовцы) и нетовщину поющую (новоспасовцы). Глухие нетовцы венчались у православных священников (так как "он поп, а не мужик"), поющие — у наставников. Расселялись нетовцы в Барнаульском округе (приходы Панкрушинский и Окуловский), в Кузнецком (Касьминская волость) и Бийском (Солонеченский приход) , в поселках по pp. Парабели и Чае . Последователи тюменского согласия (Чулымская тайга) брак принимали, но отвергали гражданскую его запись . Беглопоповщина, по мнению миссионеров, в чистом виде сохранялась у "поляков" (Змеиногорский округ) и в Чумышской волости Барнаульского округа (1075 человек). Своих постоянных попов в это время у них не было, пользовались услугами приезжающих из европейской России раз в несколько лет. Поэтому в конце XIX в. беглопоповцы склонялись к поморству, обращались за исполнением треб к официальной церкви. Браки они заключали только со своими одноверцами, преимущественно внутри своего селения, что исследователи связывают с развитием капиталистических отношений. В начале XX в. обходились, между наездами раз в два-три года Филиппа Петрина из Нижегородской епархии, своими наставниками; склоняясь к беспоповству, проявляли интерес к полной иерархии "австрийцев" (Кавлейский А., 1914, с. 146; Русские..., 1973, с. 78-79, 164; Липинская В.А., 1985, с. 67, 68, 71). Д.Н. Беликов считал, что беглопоповщина у "поляков" начала сдавать свои позиции поповщине с самого появления в крае Австрийской иерархии . Самокрещенцы старообрядческие, или "бабушкино согласие", (395 человек) не имели единой точки зрения на брак. Наставники Фома Фёдоров Гусев (основатель согласия) и Иван Киприанов Фомичев отвергали брак ("блудническое смешение") и требовали развода от приходящих к ним пар. Ученики Гусева разрешали брак, но заменяли венчание целованием креста в знак супружеской верности. Жили в деревнях Верхне- и Нижне-Пьяновой, Казанде, Деминой и Тайне (Бийский округ) и Подзорная (Мариинский) . У макаровских (бытийных) самокрещенцев (Барнаульский округ; 295 человек) венчание проводили наставники, которые при этом вместо венцов на головы брачующихся возлагали иконы Спасителя и Божьей Матери . Немоляки, жившие рассеянно в Барнаульском, Бийском и Томском округах, брак не заключали, но сходились на совместное жительство по взаимному договору . У рябиновцев (452 человека) Мариинского (деревни Благовещенская, Тамбар, Ключи) и Бийского (приходы Куюганский и Ельцовский) округов браки благословляли родители, причём заставляли жениха и невесту обмениваться кольцами . Федосеевцы брак отвергали (и отвергают сейчас), так как он может быть заключён только священником, а в "антихристово время" истинного священства быть не может. Поэтому считали венчающихся в церкви (любой) еретиками. Впадению в ересь предпочитали жизнь в грехе (в блуде), ибо в грехе можно покаяться и, соответственно, спастись . Однако в жизни такой подход реализовывался редко. Перешедших к ним семейными парами (староженов) терпели до первого деторождения, в случае которого на супругов накладывалась увеличивавшаяся с каждым разом епитимия. Крещение ребенка откладывалось до отнятия от груди, дабы не осквернить молоком "блудницы" святого крещения. По наступлении определённого возраста сожители становились "братом" и "сестрой", что, впрочем, не мешало "сестре" время от времени беременеть. На время родов "девственница" уезжала подальше от места жительства, а ребенка забирала и привозила домой (под видом племянника/племянницы) спустя несколько лет. Среди федосеевцев было много новожёнов, то есть пар, сошедшихся без соблюдения каких-либо обрядов — лишь с родительского благословения. Теоретически они должны были считаться публичными блудниками, коим положено нести тяжкие эпитимии. Фактически же они всего лишь не допускались до общего моления. Если из старожёнов в федосеевство переходил только один супруг, то такой паре сожительство запрещалось — так формировалась категория федосеевских половинок. До середины 1890-х годов в число федосеевцев церковной статистикой включалось много поморцев. В конце XIX в. наибольшее количество федосеевцев проживало в южных районах Томской губернии, в селениях около Усть-Каменогорска . Более строго подходили к вопросу о браке филипповцы. Новожёнов они не признавали вообще, а старожёнов почти всегда разводили. В зрелых годах они, как и федосеевцы, клялись "оставить шалость". Чаще всего при этом принималось новое имя (как символ новой жизни). На деле же место жены занимала "работница" или "стряпуха", то есть брак продолжал существовать в виде сожительства. В конце XIX в. федосеевцы проживали в Каинском округе и в Чумышской волости Барнаульского округа. В 1898 г. безбрачных поморцев (федосеевцев и филипповцев) в епархии насчитывалось 2207 человек. Даниловцы (5747 человек) приняли компромиссное решение. Брак они отвергали, так как считали, что нет истинных священников, которые могли бы благословить его. Но к брачующимся относились снисходительно. Современники выделяли следующую особенность томских даниловцев — они венчались в официальной церкви, а затем принимали прощенную от наставника. Официально они теперь считались православными, фактически же — оставались старообрядцами. Постепенно, по мере усиления позиций законобрачного поморства, с которым даниловцы сходились в пункте о молении за царя, между ними происходило сближение с перевесом в сторону поморства . Истинно православные христиане странствующие (скрытники, бегуны, странники) теоретически — безбрачники. Однако многие из них жили с женщинами и либо брали их с собой в очередное странствие, либо на новом месте заводили новую связь. Центром странничества в конце XIX в. являлись глухие труднодоступные места — Чулымская тайга (в Томском округе — вдоль р. Юксы, в Мариинском — вдоль р. Кети). Скиты, где предполагалась монашеская жизнь, были раскиданы по Чулымской тайге, Горному Алтаю и вдоль р.Парабели . Численность странников оценивалась приблизительно, к тому же существовали различия в положении полных странников и странноприимцев. Говоря о браках старообрядцев в целом, авторы-клерикалы отмечают непрочность супружеских связей и случаи венчания старообрядцев в официальной церкви обосновывают желанием венчающихся укрепить свой брак. В подтверждение этого приводятся слова самих старообрядцев: "мало пето да крепко надето... худенький поп повенчает, доброму не развенчать" . Между прочим, алтайский миссионер священник Ф. Синьковский писал, что во второй половине 1870-х годов понятие о браке не как о таинстве, благодатно освящающем брачный союз, а как о юридическом акте, который не дает права жене убежать от мужа к другому, было широко распространено среди всего сибирского крестьянства, а не являлось особенностью морали старообрядцев . Нельзя упускать из виду и такие факторы, как желание обеспечить своим детям право наследования, неуступчивость приглянувшейся девицы. В д. Какуй Тарсминской волости в начале XX века зафиксированы случаи перехода из "раскола" (в 1898 г. здесь отмечены стариковцы, в 1912 г. — поморцы и часовенные) в православие ради женитьбы на право-славной, две эти записи в метрической книге разделяет промежуток в 1-7 дней Священники прекрасно понимали истинную причину "обращения" и утверждали, что не было примера, чтобы старообрядец, женившись на православной, сам стал православным; в большинстве случаев ласками или побоями православную заставляли оставить официальное православие . За присоединившимися к РПЦ из-за брака рекомендовалось наблюдать и прилагать все меры к недопущению обратного отпадения, а также к крещению детей от этого брака в православной церкви и обучению их в православной же школе . Из использованной литературы ясно, что случаи брака старообрядки и православного крайне редки. Результатом такого брака, как правило, являлась смена конфессиональной принадлежности жениха, в редких случаях молодая жена возвращалась к родителям . Зафиксирован даже случай обращения в старообрядчество еврея (посредством женитьбы на старообрядке) . По формальному отношению к браку всех старообрядцев Томской епархии можно условно разделить на две группы: приемлющих брак и не приемлющих. К первым относятся законобрачные поморцы, тюменское согласие, стариковцы, часовенные, нетовцы, беглопоповцы, последователи Белокриницкой (Австрийской) иерархии. Самокрещенцы и немоляки допускают брак, хотя и без венчания. Старопоморцы (федосеевцы, филипповцы, даниловцы) и странники (бегуны) являются бракоборами. Фактически во всех толках и согласиях на рубеже веков присутствовали брачные отношения, не всегда, впрочем, закреплённые официальным браком. Запись в метрической книге о крещении или венчании по обрядам РПЦ не является гарантией принадлежности данного жителя Томской епархии к официальному православию. Состояние в сводном браке также не является показателем конфессиональной принадлежности, тем более — показателем распущенности старообрядцев.

Олег Хохлов: Агния пишет: Я заочно прошу Христа ради прощения у хозяев фотографии за использование ее без спросу ,но мне очень- очень нравится ваше свадебное облачение. Сохранены и христианская чистота и народная преемственность костюма,в то время как вокруг столько искушений. Цэ Олег Соколовский и Пелагея в Верее венчались. Наши рогожско-верейские прихожане.



полная версия страницы