Форум » Женский раздел » Мне очень нравится сочетание природы и зодчества Древней Руси. » Ответить

Мне очень нравится сочетание природы и зодчества Древней Руси.

Агния:

Ответов - 185, стр: 1 2 3 4 5 All

Агния:

Агния: Сторона моя родная, любимая! Сердцу милая и Богом хранимая, Ты светла, моя Земля, ненаглядная, Что невеста молодая, нарядная. Выходила Ты одна в чисто полюшко Заклинала свою горькую долюшку, Говорила ты стихами-былинами, Ворожила словесами старинными, Заклинала ты молитвой горячею, Чтоб слепые просыпалися зрячими, Чтоб убогие вставали здоровыми, Чтобы трусы становились героями. Сторона моя родная, прекрасная! Ночь твоя сверкает звездами ясными, Ты омыта родниками хрустальными, Опоясана дорожками дальними, Плат твой небом голубым простирается, Косы ветром удалым развиваются, Сарафан цветами вышит да травами. Ты идешь березняками, дубравами, Песню долгую поешь, величальную, Только очи васильково-печальные, Словно озеро, прозрачные, чистые, Словно солнышко лесное, лучистые, Теплотою неизбывною, вечною Обласкают они каждого встречного: И бродягу, бедняка горемычного, И разбойника, к острогу привычного, И солдата, и вдову неутешную, И для всякого - святого ли, грешного, Для язычника и для православного, Для царя и для холопа бесправного, Ты для всех своих сынов Мать родимая, Богом данная и непобедимая! Гой же, Русь, моя родная сторонушка - Не угаснет над тобой красно солнышко, Позабудь свою печаль, хватит каяться - Сам господь Тебе с небес улыбается! Ноябрь 2005

Агния: «Как шел старец по дорожке, Черноризец по широкой; Идучи он слезно плачет, Во слезах пути не видит, В рыданьях слово не молвит. Как навстречу ему идет Сам Христос, Царь небесный. Как возговорит Христос старцу, Сам Господь Бог, Царь Небесный: „Ох ты гой еси, старец черноризец, Ты о чем, старец, слезно плачешь, Ты о чем, черноризец, возрыдаешь?“ Отвечал Господу старец, Отвечал царю небесному черноризец: „Ох ты гой еси Христос, царь небесный Как мне, Господь, не плакать, Как, Владыко, не рыдати, Потерял я злату книгу, Потопил ключ церковный в море“. Отвечает Христос старцу, Царь небесный, черноризцу: „Не плачь, старец, не плачь, черноризец! Я сыщу тебе злату книгу, Ключ церковный из моря выну. Ты поди, старец, в пустыню, Ты спасай там свою душу“. Как возговорит ему старец со слезами: „Ох ты гой еси, батюшка Христос, царь небесный: Ты поставь-ка мне <в> пустыне келью, Где бы люди не ходили, Одне бы пташки пролетали, Меня бы старца потешали, Ото сна бы пробуждали; Ото сна бы я пробудился, На правило становился“. Как возговорит Христос, царь небесный: „О вы люди, рабы мои Христовы, Православные христиане, Не забыв Бога, живите, Не буянно поступайте, Не речисто говорите. Народился дух нечистый, Дух нечистый, злой антихрист, И пустил он свою прелесть По городам и по селам Моих людей изгоняет, В свою веру принуждает, В свою церковь ходить заставляет, Своих попов поставляет, Своих судей посылает, Свои письма рассылает По селам и по деревням, По прекрасным по пустыням. Не сдавайтесь вы, мои светы, Тому змию седмиглаву, Вы бегите в горы, вертепы, Вы поставьте там костры большие. Положите в них серы горючей. Свои телеса вы сожгите. Пострадайте за меня, мои светы, За мою веру Христову: Я за то вам, мои светы, Отворю райския светлицы, И поведу по царство небесно, И сам буду с вами жить вековечно“».

Агния: Святая Русь * Россия, Русь, Храни себя, храни! Н.Рубцов Святая Русь! Стоишь Ты на Земле Как неприступный благодатный Храм Что солнцем ясным светится во мгле, Открытый горним праведным мирам. Твоя душа - малиновый закат И бирюзово-радужный восход, Целебных трав пьянящий аромат, И солнца луч над гладью тихих вод, Твои глаза - озера синих волн, Что с тихой лаской омывают брег. Твои слова - небесный звучный горн: В нем ветра легкий, невесомый бег, И шелестанье царственных лесов В гудящих волнах изумрудных крон, Многоголосье птичьих голосов, И благовестный колокольный звон. А Твой Народ, умытый солью слез, С открытой миру детскою душой, Под светом ярких негасимых звезд Идет дорогой - светлой и большой, Идет дорогой Скорби и Любви Сквозь гром войны, страдание и стон, И тянет руки робкие свои К сиянью древних сказочных икон. С небес взирают пращуры на нас, Лихие вои, славные князья - Они всегда приходят в страшный час Когда без Веры выстоять нельзя. Святая Русь! Ты держишь этот бой На протяженье тысячи веков, И как рассвет, сияет над тобой Пречистой Богородицы Покров. Ты - белый Храм, звенящий в тишине Биеньем русских преданных сердец, Тебе сиять в бездонной вышине Послал Спаситель царственный Венец! 6 марта 2007 года

Агния: ВЗЯТИЕ КАЗАНИ Вы послушайте, ребята, послушайте, господа, Что мы, стары старики, будем сказывати Про того царя Ивана, про Васильевича. Как и наш государь под Казань он подступал, Под тое ли крепку стену белокаменную. Переправу он держал через мать Волгу-реку. Закатили канонеры сорок бочек дубовых Как со лютым со зельем, свинцом-порохом. Закативши, канонеры зажигали там свечи, А зажомши свечи, от города отошли, От города отступали во зеленые луга. По лужкам-то государь-царь разгуливает, На тое ли крепку стенушку поглядывает. А татарушки по стенушке похаживают, Царя Грозного они подразнивают: «Еще вот те, государь, наш Казань-городок, Не видать тебе Казани, как ушей на голове». Как и наш-то государь рассерчается, Он старшому канонеру хочет голову срубить. А старшой-то канонер поумнее всех, Был поумнее, пославнее, почестливее: «Погоди нас, государь, казнить-вешати, А позволь-ка, государь, слово молвити, Словечушко молвити, речь возговорити. Под землей-то свечи хоть и ясно горят, Хоть и ясно горят – долго теплятся, На ветру-то свечи хоть не ясно горят – скоро теплятся». Не успел наш канонер слово молвити, Словечушко молвити, речь возговорити, Как взорвало стену белокаменную. Как и начало татарушек со стенушек побрасывати, Куда руку, куда ногу, куда туловища. А буйную голову – в луговую сторону. Как и наш-то государь-царь возрадовался, Он старшим канонером восхваляется: «Еще чем вас, канонеры, дарить-жаловати? Белокаменной Москвой иль златой своей казной?» - «Нам не надо, государь, белокаменной Москвы, Белокаменной Москвы, золотой твоей казны. Только дай нам, государь, нам Яик-реку, На Яике будем жить, будем оберег держать, Будем оберег держать, всю Русию сберегать».

Агния: Как в городе, во Иеросалиме, При царе было, при Феодоре, При царице было, при Софее, Породила она Феодору три дочери, Еще четвертого Егория Харобраго. Выходит из той земли, из жидовские, Жидовские, басурманские, Царища Мартемьянища. Полонил он у Феодора три дочери, Еще четвертого Егория Харобраго. Злодей-царища Мартемьянища Святому Егорию глаголует: -Ох ты гой еси, Егорий Харабрый свети! Ты не веруй самому Христу, Самому Христу, Царю Небесному; А ты веруй сатане врагу со диаволом». Святой Егорий глаголует: «Я не верую сатане-врагу, Сатане-врагу со диаволом; А я верую самому Христу, Самому Христу, Царю Небесному!» Злодей царица Мартемьянища На святого Егория осержается, На святое тело опаляется, На святое тело на Егорьево: Повелел Егория в топоры рубить. Не добре Егория топоры берут, У топоров лезвея посломалися От святого тела Егорева. Злодей-царища Мартемьянища Святому Егорию глаголует: «Ох, ты гой еси, Егорий Харабрый свет! Ты не веруй самому Христу, Самому Христу, Царю Небесному; А ты веруй сатане-врагу, Сатане-врагу со диаволом». Святой Егорий глаголует: «Я не верую сатане-врагу, Сатане-врагу со диаволом; А я верую самому Христу, Самому Христу, Царю Небесному!» Злодей-царища Мартемьянища На святого Егория осержается, На святое тело опаляется, На святое тело на Егорьево: Повелел Егория во смоле варить. Не добре Егория смола берет, И поверх смолы Егорий плавает, Сам стихи поет херувимские, Он гласы гласит все евангельские. Злодей-царища Мартемьянища На святого Егория осержается, На святое тело опаляется, На святое тело на Егорьево: Повелел Егория во пилы пилить. Не добре Егория пилы берут, У пил зубья поломалися От святого тела от Егорьева. Злодей-царища Мартемьянища На святого Егория осержается, На святое тело опаляется, На святое тело на Егорьево: Повелел Егорию сапоги ковать железные, Становить на плиты на чугунныя, на каленыя. Не добре Егория сапоги берут, В сапогах стоит — Сам стихи поет херувимские, А гласы гласит все евангельские. Злодей-царища Мартемьянища Святому Егорию глаголует: «Ох ты гой еси, Егорий Харабрый свет! Ты не веруй самому Христу, Самому Христу, Царю Небесному; А ты веруй сатане-врагу, Сатане врагу со диаволом». Святой Егорий глаголует: «Я не верую сатане-врагу со диаволом, А я верую самому Христу, Самому Христу, Царю Небесному!» Злодей-царища Мартемьянища На святого Егория осержается, На святое тело опаляется, На святое тело на Егорьево: Повелел Егорию погреба копать, Погреба копать ему глубокие — Длины погреб сорок сажень, Ширины погреб тридцать сажень, Глубины погреб двадцать сажень; Садил Егория во глубокий погреб, А сам собака приговаривает: «Не бывать Егорию на святой Руси, Не видать Егорию солнца «фасного, Не слыхать Егорию будет звону колокольного, Не слыхать Егорию будет четья, петья* церковного!» Защитил он щитом дубовым. Задвигал он досками чугунными, Засыпал он песками рудожолтыми. Как по Божиему повелению, по Егорьеву умолению, Подымалися ветры буйные со святой Руси, Со святой Руси — погода и со вихорем; Разносили пески рудожелтые, Раздвигали доски чугунные, Разметали щиты все дубовые, Выходит Егорий на святую Русь. Идет во свой во Иеросалим-град. Иеросалим-град — он пусть стоит; Одни церкви!.. И стоит одна Церковь Божия соборная, богомольная: Во той во церкви его матушка, Святая Софея премудрая, На святые иконы Богу молится; Молитва ее к Богу доносится. Увидела она Егория Хараброго, Называла милым чадом, А сама говорит таково слово: «Ох ты, гой еси, Егорий Харабрый свет! Ты бери себе коня сивого Со двенадцати цепей железныих, Поезжай ты во чисто поле». Святой Егорий поезжаючи, Святую веру утвержаючи, Еще Егорий наезжаючи На те леса на дремучие,— Древо с древом совивалося, К сырой земли(е) приклонялося. Не добре Егорию льзя проехати, Святой Егорий глаголует: «Ох вы гой еси, леса темные, Леса темные и дремучие! Разойдитеся леса по всей земли, Вы не веруйте сатане-врагу, Сатане-врагу со диаволом: А вы веруйте самому Христу, Самому Христу, Царю Небесному». Разошлися леса по всей земли. И еще Егорий поезжаючи, Святую веру утвержаючи, И еще Егорий наезжаючи На те горы на высокие, на толкучие,— Гора с горою сойдется, не разойдется. Не добре Егорию льзя проехати, Святой Егорий глоголует: «Ох, вы гой еси, горы толкучие! Разойдитеся горы по всей земли, Вы не веруйте сатане-врагу, Сатане врагу со Диаволом; Уж вы веруйте самому Христу, Самому Христу, Царю Небесному». Разошлися горы по всей земли. И еще Егорий поезжаючи, Святую веру утвержаючи, И еще Егорий наезжаючи На то стадо на звериное, на змеиное; Не добре Егорию льзя проехати, Святой Егорий глаголует: «Ох, вы гой еси, звери свирепые! Разойдитеся звери по всей земли, Вы не веруйте сатане-врагу, Сатане-врагу со диаволом; А вы веруйте самому Христу, Самому Христу, Царю Небесному». Разошлися звери по всей земли. И еще Егорий поезжаючи, Святую веру утвержаючи, И еще Егорий наезжаючи На то стадо на змеиное, На змеиное, на звериное,— Пасут то стадо три пастыря, Три милые сестры. Не добре Егорию льзя проехати; Святой Егорий Хорабрый свет — Слезает он со бела осла (коня?), Берет он свое (с)кипетро вострое*, И побил он все стадо змеиное. Все змеиное, все звериное; А сам говорит таково слово: «Ох вы гой еси, три пастыря. Три милые сестры! Вы подите во свой во Иеросалим-град И купайтеся во Иордане-реке; Набралися все вы духа нечистого, Духа нечистого, босурманского». И еще Егорий поезжаючи, Святую веру утвержаючи, И еще Егорий наезжаючи На те ворота кесарийские, иеросалимские,- На воротах сидит Острафил-птица, Во когтях держит осетра-рыбу. За этим стихом в подлинном списке следуют еще два: Строгал он во стружачи, во мелкие, Обратилися стружачи — калены стрелы. Не добре Егорию льзя проехати. Святой Егорий глаголует: «Ох ты гой оси, матушка Острафил-птица! Ты не веруй сатане-врагу, Сатане-врагу со диаволом; А ты веруй самому Христу, Самому Христу, Царю Небесному. Полети ж ты, птица, на сини моря, Пей и ешь повеленное, Повеленное, благословенное, И детей води на синем море». И еще Егорий поезжаючи, Святую веру утвержаючи, И еще Егорий наезжаючи На того злодея-царища Мартемьянища; Увидел он собака Егория Хараброго, Закричал он собака по звериному, Засвистал он собака по змеиному. Святой Егорий Харабрый свет — Слезает он со бела осла, Берет он свою палицу железную, Поразил он тута царища Мартемьянища. Потопила Егория кровь жидовская, Кровь жидовская, босурманская; По колена во крове(и) стоит — Святый Егорий глаголует: «Ох ты гой еси, матушка сыра земля! Приими в себя кровь жидовскую, Кровь жидовскую, босурманскую» Раступилася матушка сыра земля На две стороны, на четыре четверти, Пожрала в себя кровь жидовскую, Кровь жидовскую, босурманскую. Живучи Егорий мучился на вольном свете, От грехов своих очистился. Богу нашему слава ныне и присно и вОвеки веком. Аминь.

Агния: Знай, мой друг, вражде и дружбе цену И судом поспешным не греши. Гнев на друга может быть мгновенный, Изливать покуда не спеши. Может, друг твой сам поторопился И тебя обидел невзначай. Провинился друг и повинился - Ты ему греха не поминай. Люди, мы стареем и ветшаем, И с теченьем наших лет и дней Легче мы своих друзей теряем, Обретаем их куда трудней. Если верный конь, поранив ногу, Вдруг споткнулся, а потом опять, Не вини его - вини дорогу И коня не торопись менять. Люди, я прошу вас, ради Бога, Не стесняйтесь доброты своей. На земле друзей не так уж много: Опасайтесь потерять друзей. Я иных придерживался правил, В слабости усматривая зло. Скольких в жизни я друзей оставил, Сколько от меня друзей ушло. После было всякого немало. И, бывало, на путях крутых Как я каялся, как не хватало Мне друзей потерянных моих! И теперь я всех вас видеть жажду, Некогда любившие меня, Мною не прощённые однажды Или не простившие меня. Р.Гамзатов. Пер. Н.Гребнёва

mihail: с. Улейма, Ярославской обл.,Углический р-н Август 2010г. самая жара,потихоньку природа начинает угасать.

mihail: июль 2010г. Ростов-Великий, Кремль,природа и я как часть природы

Агния: «Не только к Богу» Спаси нас, Боже,от ненастья, Спаси от смерча и пурги, Спаси от краденого счастья И от несчастья сбереги. Спаси от хилого здоровья, Спаси от силушки дурной, Спаси от гадкого злословья — Не наяву, а за спиной! От нищеты спаси духовной, Спаси от зависти глухой, Спаси от алчности греховной И от компании блатной . Спаси от временного друга, Спаси от дружбы по нужде, Спаси от замкнутого круга, От умиленья во вражде! Спаси от труса в лихолетье, Спаси от мелочных забот, Спаси от войн на белом свете И распрям всем закончи счет! Спаси от глупости и лени, Спаси от пьянства напролёт, Спаси от рабства на коленях, Спаси меня и мой народ! Спаси от жадности безмерной, Спаси от черствости людской, Спаси от власти непомерной И от привычки воровской! Спаси во всём! Спаси нас, Боже! Спаси на целый грешный век! И не забудь спросить нас тоже: «Чего ты стоишь,ЧЕЛОВЕК?!»

Агния:

Агния:

Агния:

Агния: [

Агния: Два брата Лазаря Живал себе славен на вольном свету, Пивал-едал сладко, носил хорошо, Дорогие одежды богат надевал, Про милость про Божию богат не давал. А был у богатого убогий Лазарь, Он скорбен, болезнен, он весь во гною. Восползет убогий к богатому на двор, Воскрикнет убогий громким голосом: «Милостивый братец, богатый Лазарь? Ты выслушай, братец, прошенье мое, Сотвори мне, братец, милостыню, Про милость про Божью напой, накорми; Не я тебе, братец, за то заплачу,— Заплатит богатому Господь с небеси». Как слышал богатый в своем терему, Выходил богатый на красно крыльцо, За ним выходили все рабы его, За ним выносили все мед и вино. То чаял богатый гостей к себе в дом, Чаял: «Мои гостики возлюбленные». А ижно убогий стоял у крыльца. Как крикнул богатый громче того: «Ах ты, смердин, смердин, смердящий ты сын Да как же ты смеешь к окну подходить? Да как же ты смеешь братом называть? У меня брата Лазаря в роду не было, Такой хворобы слыхом не слыхал. Есть у меня братия получше тебя, У кого много злата, больше серебра, Те — и моя братия возлюбленная. А вон твои братья — два лютые пса, Теи твои братия получше меня». Речет же убогий брату своему: «Милостивый братец, богатый Лазарь! Напрасно, мой братец, отперся меня, Напрасно, родимый, от рода своего; Одна нас с тобой матушка на свет родила, Один-то нас батюшка вспоил-воскормил, Неровною долей Господь наделил: Тебя наделил все богачеством, Меня наделил все убожеством. Спохватишься, братец, да не вовремя, Вспокаешься, родимый мой,—возврату не быть», «Да чем же, убогий, ты стал мне грозить, А я не боюся ничем ничего, А я не блюдуся никем никого. Беда ко мне придет — казной откуплюсь, От вора, разбойника ружьем отобьюсь, От нищей от братии ворота запру. Подите, рабы мои, спихните с двора, Спустите, рабы мои, два лютые пса, Пускай его псы те терзают всего». Не стали же псы его ни рвать, ни терзать, Понюхали псы его, сами прочь пошли. Святым Духом Лазарь, он сыт пребывал, Святым Духом Лазарь ничем невредим. Как начал убогий молитву творить, Как начал убогий Христа величать: «Господи, Владыко, Спас милостивый! Выслушай ты, Господи, молитву мою, Все молитву мою неправедную. Сошли мне, Владыко, грозных ангелей По мою по душеньку, по Лазареву. Как я жил, убогий, на вольном свету, То-то моя душенька намучилася: И голода, и холода, всего приняла, Всякой она скверности навидалася, Создай мне, Владыко, горчее того!» И сам Господь выслушал молитву его Молитву его все праведную; Ссылает Бог святых ангелей Тихих и смирных, двух милостивых. Как святые ангели солетывали, Вынимали душеньку все Лазареву Честно и хвально в сахарны уста, Посадили душеньку-то на пелену, Понесли они душеньку-то на небеса, Отдали душеньку к Абрамию в рай. Будет у богатого почетный пир Про свою про братию возлюбленную. Выходил богатый в зелен сад гулять. Не успел богатый двора перейти, Не успел богатый в саду погулять, Не успел богатый чары выкушать, Придет на богатого люта хворьба, Вся Божия немочь уродливая: Подымет богатого вельми высоко, Ударит богатого о сыру землю. Отбило у богатого ум и разум: Не вспомнит богатый жития своего. Не узрел богатый жены и детей. Как видит богатый беду над собой, Взирает богатый-то на небеса. Как начал богатый молитву творить, Как начал богатый Христа величать: «Господи, Владыко, Спас милостивый! Выслушай ты, Господи, молитву мою, Создай ты мне, Господи, святых ангелей, Тихих и смирных, двух милостивых. Как я жил, богатый, на вольном свету, Много имел злата, больше серебра, А больше того было цветного платья. Создай мне, Владыко, получше того». А сам Господь выслушал молитву его, Молитву его неправедную. Ссылает Господь Бог грозных ангелей, Грозных и страшных, немилостивых. Как грозные ангели солетывали, Они грудь у богатого разламывали, Скипетром душеньку вынимывали, Вынули душеньку в кровавы уста, Посадили душеньку на востро копье, Понесли они душеньку крутя и вертя, Вкинули душеньку в кипимый огонь. Молился богатый день до вечера, Не взможет богатый муки стерпеть, Взирает богатый из муки на рай. . Как видит богатый Абрама в раю, А возле Абрамия брата Лазаря. Воскликнул богатый громким голосом: «Милостивый братец, убогий Лазарь! Выступи, братец, из раю ты вон, Ты поди, родимый мой, на сине море, Помокни ты, братец, мизинный свой перст, Покропи мне, братец, кровавы уста. Не дай, сударь братец, в огне исгореть, Не дай мне, родимый мой, в смоле искипеть». Речет же убогий брату своему: «Милостивый братец, богатый Лазарь, А теперь нам, братец, не своя воля, Как мы жили-были на вольном свету. Чем же погасишь кипимый огонь? Где же твое, братец, злато, серебро?» «Милостивый братец, убогий Лазарь! Злато мое, серебро землей пожрало, Все мое имение прахом взялось, Все мои товарищи разъехалися, Все друзья-приятели отрекалися, Рабы мои верные разно все пошли, Остался я, братец, один во грехах». «Милостивый братец, богатый Лазарь! Помнишь ли ты, братец, помятуешь ли, Как мы жили-были на вольном свету? Ты нищую братию на двор не впущал, Ты босого, нагого не обул, не одел, От темной от ноченьки ты не укрывал, С широка подворья ты не провожал, Пути и дороги ты не указал, Вдовиц и сирот ты не сберегал, В тюрьму, в богадельню ты не подавал, До Божией церкви ты не доходил, Отца-то духовного ты не почитал, Меня, брата Лазаря, братом не звал, Меня, брата Лазаря, в роду не имел». «Милостивый братец, убогий Лазарь! Чего ты мне, братец, давно не сказал Про муку про злую, превечную? Кабы знал я, ведал, не то бы творил, Я б нищую братию поил и кормил, Босого и нагого обул бы, одел, От темной от ночи всегда б укрывал, С широка подворья всегда б провожал, Путь бы я, дорогу всеё б указал. Вдовиц бы, сирот я в дому сберегал, В тюрьму, в богадельню всегда в подавал, До Божией церкви всегда б доходил, Отца бы духовного всегда уважал, Тебя, брата Лазаря, братцем называл, Тебя, брата Лазаря, в роду бы имел, «Имел тебя, братец, как душу свою, Как бы свою душеньку во белом теле». Спохватился Лазарь, да не вовремя, Вскаялся богатый,— возврату не быть. Как с небес ангели солетывали, Они на землю ликовали, Убогому Лазарю славу поют.

Агния:

Агния: СТРАШНЫЙ СУД «Ох ты, Матушка Владычица, Дева Мария, Богородица! Ты велишь нам, Матушка, в рай взойти, Нам в рай взойти, во царство небесное?» Речет им Матушка Владычица Своим громким голосом: «Подите вы, души праведные, Подите вы, души спасенные! У меня про вас растворенный рай стоит, У меня про вас распечатанный рай стоит, Изготовлены у меня про вас ризы неизносимые. Буде мало вам покажется, Возложу я на вас золотые венцы; Буде мало вам покажется, Поставлю я вам в раю престол; Буде мало вам покажется, Уж я дам вам в раю свою волю. Уж вы жили-были на вольном свете,— Вы охочи были ходить в Божии церкви, Вы охочи были Богу молитися, Вы заутрени не просыпывали, Обедни в обедах не прообедывали, Вы вечерни на улицах не проигрывали, Вы на исповедь к отцам духовным хаживали, Вы грехов своих не утаивали, Святых Тайн вы приимывали». Восплакнут же души грешные: «Ох ты, Матушка Владычица, Дева Мария, Богородица! Не можно ли нас простить, грешных?» Речет им Владычица, Дева Мария, Богородица: «Отойдите от меня прочь, души грешные, Души грешные, проклятые, Проклятые, беззаконные! Уж вы жили-были на вольном свете,— Вы не охочи были ходить в Божии церкви, Вы ие охочи были Богу молитися, Вы заутрени, грешные, просыпывали, Вы обедни в обедах прообедывали, Вы вечерни на улицах проигрывали, Вы охочи были на улицу ходить, Вы охочи были скакать-плясать; Вы к отцам духовным на исповедь не хаживали, Вы грехов своих не объявливали. Прогоняю я вас, проклятых, За три горы за Сионские: Там огни горят негасимые; Пропущу я вас сквозь матушки сырой земли, Засыплю я вас матушкой-землей, Закладу я вас камнями горючими, Завалю я вас плитами железными, Чтобы крику и зыку от вас не слышати.

Агния:

о.Ал-др Панкратов: Пожелание: если уж упомянули природу, то пусть на снимках зде её будет побольше. И неплохо бы подписывать изображения: не все были везде и знают, что на фото. Великий Новгород, вид с Софийской стороны на Торговую через р. Волхов:

Агния: о.Ал-др Панкратов пишет: Пожелание: если уж упомянули природу, то пусть на снимках её будет побольше. Это да, и пусть будет поменьше современности. Пусть в этой ветке не будет споров и обсуждений , не будет тех фотографий ,где в глаза бросается новодельная реставрация , ужасные оцинкованные крыши , туристы, машины и прочее.Просто тихая старина, на столько на сколько ето возможно. о.Ал-др Панкратов пишет: И неплохо бы подписывать изображения: не все были везде и знают, что это. Пожалуйста нет (в случае если объект находится в пользовании еретиков, но и не только поетому. Просто чтобы полюбоваться не отвлекаясь) . Я не Тому молюсь, Кого едва дерзает Назвать душа моя, смущаясь и дивясь, И перед Кем мой ум бессильно замолкает, В безумной гордости постичь Его стремясь; Я не Тому молюсь, пред чьими алтарями Народ, простертый ниц, в смирении лежит, И льется фимиам душистыми волнами, И зыблются огни, и пение звучит; Я не Тому молюсь, Кто окружен толпами Священным трепетом исполненных духов, И чей незримый трон за яркими звездами Царит над безднами разбросанных миров,- Нет, перед Ним я нем!.. Глубокое сознанье Моей ничтожности смыкает мне уста, - Меня влечет к себе иное обаянье, - Не власти царственной, - но пытки и креста. Мой Бог - Бог страждущих, Бог, обагренный кровью Бог - человек и брат с небесною душой,- И пред страданием и чистою любовью Склоняюсь я с моей горячею мольбой!

Агния: Богатырская. Во поле широкое, во поле росистое Выйду на рассвете я, в пояс поклонюсь, Как мила мне Русь моя - Родина лучистая, На красу гляжу ее - все не нагляжусь! Нивы колосистые, словно косы пышные, Солнышко весеннее нежно золотит, Русь, в леса одетая, будто в платье вышитом, Синими озерами на меня глядит. На колени опущусь пред Землей родимою Сердцем к сердцу припаду до утренней зари - Не печалься, не грусти, Родина любимая - Не перевелись еще твои богатыри. Оседлаю я коня - друга белогривого, Да из ножен золотых достану острый меч, И пойду я, молодец, поборюся с кривдою, Родился богатырем, так мне тебя беречь! Песня журавлиная, звоны колокольные, Кружевная - белая у березок стать. Русь моя великая! Русь моя престольная! За тебя я с радостью жизнь готов отдать! За леса зеленые, за дороги дальние, Да за счастье светлое голову сложу. Оттого, что русский я, верно и отчаянно И мечом, и песнею Родине служу! 15 июля 2004 года

Агния: Александр Невский Сашке * Солнца светом озаренный, К Богу тихо обратясь, О Руси Святой, Соборной Благоверный молит князь. Мысль его летит высоко, Очи подняты горе, И печать святого Рока Отразилась на челе. Древнерусской светлой крови В нем пучина воскипит, И божественной любовью Сердце княжево горит, О Руси Святой он молит, О победе над врагом, Да чтоб вольной была воля, Чтоб был крепким Русский Дом. Чтоб далекие потомки Были мужеством полны - Молит, верою исполнен, Солнце Русской стороны. Ты - потомок Александра, И иных богатырей - Будь же сильным, добрым, славным Сыном Родины своей! Суждено тебе отныне Русский крест и меч носить, И над Родиной Русией Солнцем благостным светить! Лето 2004

Агния: КОЛЫБЕЛЬНАЯ ПЕСНЬ Солнышко заходит и темнеет день, От горы упала на селенье тень. Лишь церковный купол золотом горит, Маленькая церква, под горой стоит . Колокол к вечерне христиан зовет, Завтра воскресенье отдых от забот. И услышав в поле звон колоколов, Селянин к селенью уж погнал волов. А в селеньи церква вся полна людей, И горят огнями множество свещей. Свещи восковые ярче звезд горят, И молитву люди в простоте творят. А в опрятной хате молодая мать Сына утешая стала припевать: Спи сынок, а завтра в церкву мы пойдем, Свещи и молитву Богу принесем. Бог увидит свещи, Бог услышит нас, И на поле дождик, даст нам в добрый час. Хлеб нам уродится, хлеб мы испечем, И людей накормим сытным пирогом.

Oleg23: Агния,подписывайте пожалуйста.

Прасковья: Красота та какая- лепота!

mihail: А вот друзья "Коровники", сфотал случайно в 2008 году 5 июня (почему помню, ето день эколога),катались на "ракете" по Волге. Справа находится "стрелка" с Которослью, а слева "крытка" тоже называется "Коровники". Для справки:(ныне РПСЦ) Храмовый комплекс в Коровниках является редким по красоте памятником второй половины XVII столетия, одним из лучших в ярославской школе зодчества периода расцвета. Коровницкие постройки отличаются исключительной гармонией композиции, богатством и живописностью силуэта. В ансамбле доминирует церковь Иоанна Златоуста (на фото справа), возведенная в 1649-1654 годах на месте деревянной церкви «иждивением» посадских прихожан Ивана и Федора Неждановских. Слева храм в честь Сретения иконы Владимирской Богоматери 1669 года. Культовые здания соединяет ограда с ярусными башнеобразными Святыми воротами. На заднем плане высокая стройная колокольня, одна из лучших шатровых колоколен Московской Руси XVII века. Златоустовская церковь — яркий и характерный памятник ярославской школы зодчества XVII столетия.

Агния:

о.Ал-др Панкратов:

Агния:

Агния:

о.Ал-др Панкратов:

Агния:

Агния:

Агния:

Агния:

Jora: Агния, особенно фото в сообщении 1045 Прямо Русть пахнет.

о.Ал-др Панкратов:

Агния:

Агния:

Агния:

Агния:

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

Oleg23: Милые дамы, прошу вас подписывайте ваши красивые фото.

Александра:

Александра:

Александра: Oleg23 пишет: прошу вас подписывайте ваши красивые фото. С удовольствием, но у меня в "альбоме" не все загружены с названием, (мое упущение).

Александра: Усе, будем пробовать отыскать название.

Александра: Рыбинское водохранилище затопленная церковь (название не вем).

Oleg23: Александра пишет: Рыбинское водохранилище затопленная церковь (название не вем). Спаси Господи! Колокольня конечно никонианская 18 века, но тем не мене красиво и символично, слез достойно.

Александра: Вот еще можно зайти полюбоваться красотами севера! http://gooodnews.ru/content/view/1900/2/ Только названия автором утеряны, а может просто не подписаны, но все же!

Александра: http://www.hraam.ru/photo/russia Здесь все подписано, но на сайте нужно регистрироваться. Если выкладывать сюда такую красоту, эфира точно не хватит.

Oleg23: Александра пишет: Вот еще можно зайти полюбоваться красотами севера! Впечатляет. Часовня Кирилла и Ферапонта.Белозерск

о.Ал-др Панкратов: И колокольня, конечно, не "на Рыбинском водохранилище"(там есть,но другие). Это всё, что осталось от Никольского собора г. Калязина Тверской обл. Есть её более поэтичные снимки, как раз в тему раздела:) И время года на них ближе к зиме, актуальнее то есть:)

Сергей Петрович: С названием всегда лучше. Мне вот хочется знать, где это. А кому красота принадлежит - абсолютно безразлично. Если кому "правильному" принадлежит красивое здание, оно от этого лучше не станет, а у "неправильных" не обезобразится. Архитектура нейтральна.

Александра: Сергей Петрович пишет: Если кому "правильному" принадлежит красивое здание, оно от этого лучше не станет, а у "неправильных" не обезобразится. Архитектура нейтральна. И я того же мнения!

Александра: Может на самом деле Жора уберет то, что лишнее, если это возможно. Если кто то обиделся, простите Христа ради, я не хотела обидеть, просто чего то не правильно поняла, наверно.

Александра:

Александра: Туглас, Архангельская обл. 18 век.

Александра: Пияла, Архангельская обл.

Александра: Сретенская Церковь(Рекасово)

Александра: Георгиевская церковь 1665

Александра: Успенская Церковь в Варгузе.

Александра: Церковь в Красной Ляге (Сретено-Михайловская)

Анюта: Агния, Михаил,Александра, о.Ал-ндр Панкратов, спаси Христос за замечательные фотографии! сижу на работе и смотрю...и душа радуется. Так хочется побывать во всех этих местах...

Александра:

Анна: ого, сколько знакомых мест... а у меня, кажется, фотографии этих мест не оцифрованы.

Александра: "Витославцы"

Александра: Суздаль. Справа - Козьмодемьянская церковь (XVIII в.) - «летняя». Слева - Крестовоздвиженская церковь (1696) - «зимняя».

Александра: Анюта пишет: спаси Христос за замечательные фотографии! сижу на работе и смотрю...и душа радуется. Во славу Божию! Значит не зря старались.

Александра: Великий Новгород.

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

Александра: Суздаль. Ветряные мельницы.

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

о.Ал-др Панкратов: Псков. Храм Богоявления с Запсковья(1496 г.). С ПРАЗДНИКОМ КРЕЩЕНИЯ ГОСПОДНЯ!:)

Александра: И Вас всех с праздником! Красота, вообще! Церковь Покрова Богородицы на Нерли.

Александра: Боголюбский монастырь.

Александра:

Александра:

Александра: Иосифо-Волоцкий (Волоколамский)монастырь.

Агния: Стих стремящейся души к Богу. Слава, слава, в вышних Богу! дух мой, радостно воспой. Я стремлюсь к тому чертогу, где жених сладчайший мой. О Исусе мой сладчайший, мне на помощь прииди, всех благ мира мне дражайший, мою душу освяти! Ты один моя надежда, всей душой к Тебе стремлюсь; Ты покров мой и одежда, в скорби я Тобой живлюсь. О Пресладкий Искупитель, дай свою мне благодать! Девства моего хранитель, будь Ты мне отец и мать! Мира прелести забавы, прочь идите от меня; все вы лестные отравы, я бегу вас, как огня. Славой вечной восхищаюсь, суетой не льщусь мирской, ежечасно утешаюсь той небесной красотой, где святые все собором и безплотных сил духов воспевают райским хором "Свят Господь Бог Саваоф!" Где в торжественном сиянье Богоматерь предстоит и на землю со страданьем и любовию глядит. Дух и сердце веселится, что Ты Бог мой и Отец, и душа туда стремится, где скорбям моим конец. Я от мира удалилась, чтоб достигнуть мне небес и в пустыни поселилась, не страшась скорбей и слез. Повсечасно я стараюсь, мыслить только о святом; славы мира удаляюсь, забывая о земном. Одного в душе желаю, чтоб с Христом мне вечно жить для Него скорблю, страдаю, крест Его хочу носить. На Тебя я уповаю, мой Спаситель и Творец, и на помощь призываю, Твой стремясь носить венец. Я к Тебе подъемлю руки, сердце в жертву приношу и терпя земные муки **), блага райского прошу. Волею Твоей святою укрепи меня в скорбях, чтобы могла душой живою веселиться и в слезах. Ты услышь мой стон сердечный и воньми душе моей, Всемогущий и Превечный, милостью утешь своей.

Агния: Кто бы мне поставил прекрасную пустыню, Кто бы мне построил не на жительном тихом месте, Чтобы мне не слышать человеческого гласа, Чтобы мне не видеть прелестного сего мира, Дабы мне не зрети суету прелесть света сего, Дабы мне не желати человеческия славы? Начал бы горько плакать грехов своих тяжких ради.

Агния:

Агния: Умоляла мать родная, свое милое дитя; пред кончиною рыдала, о судьбе ее грустя: Распростись навек со мною, ненаглядный мой цветок, скоро будешь сиротою цвести в поле одинок; мне минута наступила тебя навек спокидать, скоро хладная могила у тебя похитит мать. Ты, звезда моя денница, пожалей своей красы, не сгуби себя, девица, не плети ты две косы, не меняй волю златую на прелестные цветы, на богатство, честь земную, на заботы суеты. Ты теперь хоть не богата и в народе не славна, но навек птичка крылата, беспечальна и вольна. Не забудь себя, девица, твой Жених -- небес Творец, вовек будешь, как Денница, с Ним отъидешь под венец. Рай пресветлой на востоке, вечной радости страна! Не замечена в пороке дева будешь отдана. Лучше царских там палаты, вертограды и сады, терема чертоги златы, в садах дивные плоды, поля ус(т)ланы цветами, росы запах издают, рощи с чудными древами, в них же ангелы поют. Плавно катятся там реки, чище слез в них вод струя, -- ты вселишься там на веки, дочь любимая моя. Там не жди беды-напасти, ни печали никакой, все погаснут души страсти, там лишь радость и покой. Ты люби себя, девица, осторожна будь всегда, не пей пива, ни вина же, дочь любимая моя. Не забудь сего совета, ты послушай свою мать. Рай пресветлый того света, тебя там я стану ждать. Мать последний раз вздохнула, оградившися крестом, на девицу раз взглянула и уснула вечным сном. Не забыла дева слова, помнит материн завет: без пристрастия земного, она жизнь свою ведет.

Агния: Красота-а. О прекрасная пустыня! приими мя в свою пустыню, яко мати свое чадо, научи мя на все благо. В тихость свою безмолвную, в полату лесовольную, любимая моя мати, потщися мя восприяти. Всем сердцем желаю (тя)! На царские си полаты златы не хощу взирати; покоев светлых чертоги, славы и чести премноги бегаю, яко от змия. Пустыня моя, приими мя, суетного, прелестного, века сего маловременного; своя младыя лета отвращу от всего света. О прекрасная пустыня, в любви своей приими мя, не устраши мя своим страхом, да не в радость буду врагом. пойду я в твоя лузи зрети различные твоя цветы. О дивен твой прекрасен сад, и жити в тебе всегда рад. Древа ветви кудрявые и лествие зеленое зыблются малыми ветры. Пребуду зде своя лета, оставлю мир прелестный, и буду , аки зверь дивий, из-во пустыни бегати, день и нощь работати. Сего света прелести душу хотят во ад свести, вринути в пропасти темны, в огненны муки вечны; всегда мя враг прельщает, своя сети поставляет. И како начиу плакати, умильно звати и рыдати: милостиве мой Боже, уповаю на тебе аз, скитаюся в сей пустыни, в дальной и дальной частыне, но аз к тебе прибегаю и жити в тебе желаю; мене грешного соблюди, от вечные муки мя избави. О Христе всех, мой царю, всегда тя благодарю, мене грешного соблюди, от мук вечных изми же ***), небесного ти царствия, радости и веселья со святым причти мя во вся веки веком. Аминь.

Агния:

Агния: Боже Отче всемогущий, Боже Сыне присносущный. Боже Душе параклите, светозарный миру свете, в триех лицех пребывая, существо си тожде зная! К тебе грешный притекаю, многи слезы проливаю, Мне же убо, пустыне, И цветцы твои благоволи мене прияти, еже тебе работати, донеле же буду жити, твой раб хощу выну быти. Тебе ради мир лишаю, царство, други оставляю; злат венец мне ни во что же тебе ради, Христе Боже. Нищ и убог я хощу быти, да с тобою хощу жити. Во уметы я все вменяю, тебе, Христе, подражаю, в леса темные из полаты иду я светлые обитати, гряду из граду в пустыню, любя зело в ней густыню, да мя сей мир не прельщает, любве к тебе не лишает. Благоволи мене прияти, во пустыни обитати. Кроме тебе мне ничто же, к тебе любовь всего дороже. Ты сей путь мой сам направи, да живу ти сам настави. *) Ты же, дебри и пустыня, приими мя во густыню, безмятежно в тебе жити, Богу живу послужити; иду внутрь тя обитати, ты ми буди, яко мати, питающеся с древес плоды и дивими былии; сладки чаши оставляю, токмо твоих вод желаю. Мира славу, сребро и злато, все вменяю, яко блато; только то нам есть и требе, что хранит нам Господь в небе, того хощу всегда искати, скорби и нужды злострадати, труды многи положити, чтобы в небе с тобой жити; путем тесным итти тщуся, да в пространстве водворюся светла неба, в нем же и сладость, Бесконечная всегда радость.

Агния:

Агния: Стих преболезненного воспоминания об озлоблении кафоликов. По грехом нашим, на нашу страну, попустил Господь такову беду: облак темный всюду осени, солнце в небеси скры своя лучи и луна в нощи светлость помрачи, но и звезды вся потемниша зрак, и дневный свет преложися в мрак. Тогда твари вся ужаснушася, но и бездны вся содрогнушася, егда адский зверь юзу разреши, от заклепы твердых нагло исскочи. О коль яростно испусти свой яд в кафолический красный вертоград! Зело злобно враг тогда возреве, кафоликов род мучить повеле, святых пастырей вскоре истреби, увы, жалостно огнем попали. Четы иноков уловляхуся, злым казнением умерщвляхуся, всюду вернии закалаеми, аки класове пожинаеми. Тогда вернии горько плакаху, увы жалостно, к Богу взываху: Время лютости, Боже, сократи, от мучительства, злого защити! Аще не Твоя помощь сохранит, то и избранных всех адский змий прельстит. Ох увы, увы, скорбных оных дней, ох увы, увы, лютых тех времен! Како лютый зверь сад наш погуби, вся древесия огнем попали! Аще помянем благочестие и пресветлое правоверие, егда процветал крин церковный, зело облистал чин священный, то не можем быть без рыдания и без скорбного воздыхания. Ох, увы, благочестие, увы древнее правоверие! Кто лучи твоя тако погуби и вся блистания мраком потемни? Десяторожный зверь сие сотвори; седмоглавый змий тако учини, весь церковный чин, зверски преврати, вся предания злобно измени. Церкви Божии осквернишася, тайнодействия вся лишишася, что вси пастыри попленилися, в еретичестве потопилися. Оле бедствия нам без пастырей, оле лютости без учителей! По своим волям вси скитаемся, от лютых зверей уязвляемся, всюду вернии утесняеми, от отечества изгоняеми. За грехи наши днесь родилися, в таковы беды попустилися! Почто в юности мы не умрохом, в самой младости мы не успохом? Избежали бы сих плачевных дней и не видали бы лютых сих зверей. Увядает днесь благочестие, процветает же злое все нечестие, верных собори истребляются, сонмы мерзостей умножаются. Лжеучители почитаются, на кафедрах вси возвышаются. Вавилонская любодеица и скверная чародеица представляет всем чашу мерзости, под прикрытием малой сладости, а мы слабии тем прельщаемся, сластолюбием уловляемся. Вся пророчества совершаются и предсказанная скончеваются. Мы чего еще хощем ожидать, посреди мира долго пребывать? Уже жизнь наша сокращается и День Судный приближается. Ужаснись, душе, суда страшного и пришествия всеужасного! Окрылись, душе, в крылы твердости, растерзай, душе, мрежи прелести! Ты поди, душе, в чащи темные, от мирских сует удаленные, постигай тамо верных мал собор, укрывающихся посреди холмов. Не страшись, душе, страху тленнаго, но убойся ты огня вечнаго, изливай, душе, реки слезныя, посылай к Богу мольбы теплыя, крепко на Него во всем уповай, вОвеки веком Его прославляй.

Агния:

Агния:

Агния:

Александра:

Агния:

Агния:

Агния: Прошлое оно с нами , лишь слегка подернуто дымкой, туманом.

Агния: Это челн. Стоишь посередке на досточке. В руках шест. Толканул и вперед .

Анна: На второй фотографии, кстати, тоже Пафнутьев-Боровский монастырь. В частности, церковь Илии пророка, с больничными полатами. Построена в 1670г. на средства Репниных.

Агния: Неизсчетны Боже, власти беззаконных людей, кои делают напасти, токмо силою своей. Не на то нам даны веки, чтобы друг друга губить, человеку человека повелел творец любить. Слезы ливше о Сионе и с сердечною тоской, пел Израиль в Вавилоне, пленный сидя над рекой: Скучно жить в стране безбожной без святого алтаря, где кумир и бог подложной и власть надменного царя, где святой закон в зазоре, нету истины следа. О велико наше горе, жить с неверными беда! Дни проводим мы в боязни, нами трепет овладел; ни за что мы терпим казни, и орган наш онемел. Вот и снова злое время над вселенной взяло власть, утаено правды племя, терпят кроткие напасть. Пала древняя святыня, град духовный разорен, и Сион, стал как пустыня, весь закон в нем изменен. Свиду много блеску, славы и наружной красоты, а посмотришь на уставы -- все фальшивые цветы. Род избранных весь рассеян, сжат железною рукой, опорочен и осмеян, цену платят за покой. Вспомнишь лишь минувши годы, слезы сронишь, не хотя, -- время мира и свободы, -- о прошедших днях грустя, когда вера процветала и любовь жила в сердцах, всюду истина блистала, был в народе Божий страх. Воин, раб и царь на троне, князь, святитель и купец были все в одном законе -- земледелец и мудрец. Все одну печать имели, крест честной, небесный знак; и в одной святой купели омывали древний мрак. Удалясь от мира в горы, как пустынные орлы, дев и иноков соборы пели Вышнему хвалы. Разширялись наши грани, как на пир, мы шли на сечь, цари наши брали дани, сокрушали вражий меч. В древность было: с поля рати, устрашенный враг бежал; действом крестной благодати меч не столь их подражал. Власть святители имели, скажем речь и чудеса; и потом в земле не тлели, их по смерти телеса. Ныне люди только знают посмеяться старине, звезды на небе считают, царства видят на Луне. Видят там леса и горы, степи, реки, всякий злак, не проникнут их лишь взоры:- есть ли кофей да табак? Вечно мир земной летает и вертится день и нощь; тех прелестник обретает, кто благих дел весьма тощ.

Агния: Что за чудная перемена и во всех делах измена? Како мир весь давно прельстился, Вавилоном сотворился? Мало кто знает и о том, что есть падший Вавилон: Вавилон значит всякой злобы зияние и всего мира слияние, то есть -- человецы все прельстились, умом и сердцем от Бога удалились; не стены пали и опоны, но церковные и гражданские законы, егда взялася римская власть и воцарилась всякая беззаконная сласть. Двести лет во отступлении пребывают и своего нечестия не познавают, всяк своим мнением возвышаются, яко былие от ветра качаются, вси сребролюбием и суетою помрачени паче камения сердцем ожесточени: явная прелести примета, зане не познали времена и лета. За то никонияны и сектанты пали, что проклятым жидам поревновали: ибо жиды книгами и пророками возвышаются, яко дети буквами украшаются, токмо басням и родословиям вникают, а пишемых книг отнюдь не понимают. Не бы жиды в толику стремнину пали, аще бы Данииловы седмицы со тщанием читали: ангел Даниилу верно сказал, по 483 летах Месию дожидати приказал. Та же жиды, чюдесы Христовыми обогащени, паче камения сердцем ожесточени, аще бы писание понимали, то не бы второго Месию дожидали. Тако и Росия паче всех мудростию возвышается, антихристу паче, нежели Христу поклоня(е)тся. А кто (не) ведает о том, что чрез антихриста отдают дияволу поклон? Какую имеют о сем поправу, ибо отступницы сии вторые жиды по нраву? Жиды на земли Христа укоряют, а сии и на небеси распинают; аще распинают Христа не руками, но своими проклятыми нравы. Мнятся вси сектанты разумом обогащени, а уже двести лет сатаною поглощени: двести лет уже искочил из адовых жерель антихрист седмоглавый змий. А кто в вере утвержен, знает, како антихрист из отступников сложен: вси за отступление и нечестивое дело сотворились зверино тело. Всяк бы православной внимал, что Златоуст отступление за антихриста протолковал: седмь глав на звери коронами украшени -- седмь царств от века славою возвышени, вси в равные времена являлись, а на церковь единомысленно вооружались; десять рогов на звери являются -- всяк своею ересию возвышаются, то есть не хотят о своем отступлении признатися, ниже писанием вразумлятися; сего ради и писания не понимают и славу свою в студ полагают. Всяк православный, внемли: двурожный зверь исходит от земли. Достоит твердо разумевати, чтоб обоих зверей во единого не слияти: ибо седмоглавый зверь мучительством украшается, а двурожный лжеучительством возвышается. Отверзем, православные, слуха, да разумеем во обоих сатанинского духа; можно разуметь и самим, что змий образ сатанин. Да чистою верою всяк разумевает, яко мир на две жены разделяет: едину на звери седящую, а другую от зверя в пустыню бежащую. На звери жена -- еретический раздор, а двукрыльная жена -- православный собор. Едина гордостию и блудом возвышается, а другая благоразумием украшается. Тая едина спасается, кая от всех людей сокрывается; во слезах дни своя провождает, мужеский пол раждает; оставила в мире вся, елика имеет -- два крыла орла велика; егда змий к ней приближается, тогда на высоту бесстрастия возвышается. Это люди избранны, кои в вере и в житии постоянны, кии в мятеж мирский не прельстились и антихристу не поклонились. Господи творче, избави нас мирские суеты, сподоби нас видети тоя красоты. Жена на звери, перьями украшена, а в раскоши и блуде зело совершенна, велиим гласом кричит, златолюбием и блудом всех к себе привлачит: мнят мене, яко аз блудница, а я сежу надо всем миром царица. Это мнение разных толков, сектантов и всех еретиков. Аще сектою и чашкою разделяются, а сей блуднице за едино поклоняются; кождо сектою своею возвышаются, а вечной муки не ужасаются. Это явная картина, что мирская жизнь всех ослепила, сласти мира всего совета милея, того ради и антихрист сильнея. Мнози и антихриста познавают, а сей блуднице колена поклоняют; аще бы часто писание прочитали, то не бы в толикое нечестие пали. Воистинну тмукрат окаяннии, кои в вере и в житии непостояннии, токмо суетою и безумием возвышаются, а к писанию и перстом не касаются; не дадутся таковым разума ключа, но тма и нечувствие будет им вместо бича, токмо миру и антихристу угождают, а сатана мукою вечною всех награждает. Нужно и поморцев прелесть рассмотрети и сладкими стихами воспети. Еси посреди мира поморцы, кои крыющейся церкви явные злотворцы; они вси единого корени были, тогда как в пустыни жили, а когда весь мир прельстился, тогда и Петр Первый воцарился, во всю Россию монифесты издавал, крыющихся во свое царство вызывал; тогда поморцы сразу и прельстились, паки из пустыни в мир возвратились; вси в записи в ревизии пали, именем раскольничим себя записали. Зверь каждого во своем жилище жити утвердил, и печать свою на чело и на десницу наложил, прелестию мира, яко магнитом, привлече, дела и веру отсече. Егда поморцы себя в раскольники записали, много о том плакали и рыдали, а когда начали в миру проживати и много раскольниче имя похиаляти, тогда имели власть осмь лет крестити и о своей прелести учити. Паки зверь новые указы издавал и тую пищу из уст их исторгал; тогда вси без останка пали, зверевы указы паче еуангелия облобызали, по малу начали в мире проживати, и свое благочестие забывати; домы и фабрики созидали, а христиан, яко разбойников, суду предавали. Паки поморцы приступали к зверю, просили хранить древнюю веру. Зверь не мало не молчал и умиленным гласом им отвечал: вот я вам царь и Бог, кроме тех крыющихся бегунов; они едины спасаются, кои по темным местам скитаются; они указов моих не ужасают(ся), но крестом на мя вооружаются; тии писанием себе внушают и всю силу мою разрушают. Вси поморцы един корень похваляют, а сами на разных сучках воспевают. Ей, поморцы с никониянами смесились и на двадцать сектов разделились; в ревизии оставили все древнее благочестие; вси, яко былие от ветра, пались, на указах зверевых, яко на камени, основались, по Ефрему вси защитницы змиевы и верноподданные поклоницы зверевы, за верных рабов от него познаваются, на взыскание верных в горы посылаются; никонианцы гонити их понужают, а поморцы вязати нас начинают. Увы, дожили до таких часов, мнимые христианы учинились горши бесов; беси за едино сатане покоряются и един на другого не вооружаются; а поморцы, яко злодеев, нас гаждают и в темницу, яко разбойников, всаждают. Увы, какое нечестие стало, чего и от века не бывало, егда вси без останка пре(ль)стились и затолковали, что злые дни прекратились; когда поморцы в зверевы когти попали, на Никона затолковали. Овы из поморцев браки завели, и в полную глубину нечестия избрели; а иные чистое житие утвердили, полную избу детей народили; вся тварь за погибель человечю рыдают, а они блудные браки затевают; это не Божией судьбою за браками еретическими блудят, как за каменной стеною Во истинну нечестивое семя! Ей, не познали антихристово время. За таковую жизнь непостояную бездна воструби, яко в трубу златокованую. Вси оставили Бога, всех творца; нет ни единого храма, идеже несть мертвеца. Во истину вси ученые невежи, слово Божие не слышится нигде же, еуангельские жилы пресекаются, а зверевы указы выполняются. Всякая секта похваляется, злато и сребро по путем валяется; тма и нечестие, яко мрак, вселеную помрачи, из пропасти адовы искочи; всяк во своем нечестии похваляются, яко мертвии, по путем валяются; не кому стало мертвых погребсти, и от пути нечестия отвести и извести; отец сына, мати дщерь обымают и охапнившися на путех помирают. Ей, без писания всяка душа умирает от глада, и там во аде не будет отрада; не хощут писания с любовию посмотрети, и там во адовых темницах будут горети. Мир и суета не дает от сна востати и тму нечестия познати; овы и благочестие познати тщатся, а к миру, яко магнитом, привлачатся; овы и антихриста познавают, а жен ради тому колена поклоняют. Тако сие житие прельстило, яко клеем, к жене и чадом прилепило: лучше мнят некрещенным помирать, нежели юзу сию греховну растерзать. Есть и вернии суетою помрачени, паче камения ожесточени, всегда на мирскую прелесть взирают, смертный час и суд отнюдь не воспоминаютъ. Егда всемирная труба возгласит, тогда всяку прелесть разрушит. Како сию прелесть познати и тоя хитрости избежати? Не иначе как в безмолвие упразднитися и святым писанием просветитися; первее хотяй к писанию приступати, ей всякую страсть от ума оттрясати: аще с кальными очесы приступают, паче очи свои помрачают, аще нечисте к писанию касаются, оттого и вси ереси раждаются. Ты же, о читателю, внемли и отторгни ум свой от земли, от человек всех удалися и в безмолвие святым писанием вразумися: святое писание более раю, а там разума и премудрости нету краю; тое вразумляет и умудряет, и укрепляет, и утешает, и муки вечной избавляет. Суета зде мучить не оставляет и там муку вечную приготовляет. Кто может когда вразумитися, егда о имении суетится? Како может кто Христа и святых подражати, не хотя корени злых оставляти? Писати стихи кончаю и любовию запечатлеваю. Прошу люботрудне прочитати и нашу худость не зазирати.

Агния:

Агния:

Агния: Previous Entry В избранное Поделиться Next Entry Николай Костомаров. Гетманство Выговского: Пожарский был схвачен и приведен к Выговскому. Князь резко начал говорить ему за измену царю, и Выговский отослал его к хану. Повелитель правоверных сказал ему через толмача: «Ты слишком безрассуден, князь, и легкомыслен; ты осмелился не страшиться наших великих сил, и теперь достойно наказан, ибо через твое легкомыслие погибло столько храброго и невинного московского войска!» Князь Пожарский, - говорит летописец, - не посмотрел, что был в плену, но в ответ на ханское замечание угостил ханскую мать эпитетом, неупотребительным в печатном слове, и плюнул хану в глаза. Разъяренный хан приказал отрубить ему голову перед своими глазами… Пожарский явил себя настоящим великорусским народным молодцом. Народная память оценила это и передала его подвиг потомству в песне. За рекою, переправою, за деревнею Сосновкою, Под Конотопом под городом, под стеною белокаменной, На лугах, лугах зеленых, Тут стояли полки царские, Все полки государевы, Да и роты были дворянския. А издалеча, из чиста поля, Из того ли из раздолья широкого, Кабы черные вороны табуном табунилися, - Собирались, съезжались калмыки со башкирцами, Напущалися татарове на полки государевы; Они спрашивают татарове Из полков государевых себе сопротивника. А из полку государева сопротивника Не выбрали ни из стрельцов, ни из солдат молодцов. Втапоры выезжал Пожарский князь, - Князь Семен Романович, Он, боярин большой словет, Пожарский князь, - Выезжал он на вылазку Сопротив татарина и злодея наездника: А татарин у себя держал в руках копье острое, А славной Пожарский князь Одну саблю острую во рученьке правыя. Как два ясные сокола в чистом поле слеталися, А съезжались в чистом поле Пожарский боярин с татарином. Помогай Бог князю Семену Романовичу Пожарскому – Своей саблей острою он отводил острое копье татарское, И срубил ему голову, что татарину наезднику, А завыли злы татарове поганые: Убил у них наездника, что ни славного татарина. А злы татарове крымские, они злы, да лукавые, Подстрелили добра коня у Семена Пожарского, Падает окорочь его доброй конь. Возкричал Пожарский князь во полки государевы: «А и вы солдаты новобранные, вы стрельцы государевы. Подведите мне добра коня, увезите Пожарского; Увезите во полки государевы». Злы татарове крымские, они злы да лукавые, А металися грудою, полонили князя Пожарского, Увезли его во свои степи крымские К своему хану крымскому – деревенской шишиморе. Его стал он допрашивать: «А и гой еси, Пожарский князь, Князь Семен Романович! Послужи ты мне верою, да ты верою-правдою, Заочью неизменою; Еще как ты царю служил, да царю своему белому, А и так-то ты мне служи, самому хану крымскому, - Я ведь буду тебя жаловать златом и серебром Да и женки прелестными, и душами красными девицами». Отвечает Пожарский князь самому хану крымскому: «А и гой еси крымской хан – деревенский шишимора! Я бы рад тебе служить, самому хану крымскому, Кабы не скованы мои резвы ноги, Да не связаны были руки во чембуры шелковые, Кабы мне сабелька острая! Послужил бы тебе верою на твоей буйной голове, Я срубил бы тебе буйну голову!» Вскричит тут крымский хан – деревенской шишимора: «А и вы, татары поганые! Увезите Пожарского на горы высокие, срубите ему голову, Изрубите его бело тело во части во мелкия, Разбросайте Пожарскаго по далече чисту полю». Кабы черные вороны закричали, загайкали, - Ухватили татарове князя Семена Пожарскаго. Повезли его татарове они на гору высокую, Сказнили татарове князя Семена Пожарскаго, Отрубили буйну голову, Изсекли бело тело во части во мелкия, Разбросали Пожарского по далече чисту полю; Они сами уехали к самому хану крымскому. Они день, другой нейдут, никто не проведает, А из полку было государевы казаки двое выбрались, Эти двое казаки молодцы, Они на гору пешком пошли, И взошли ту-то на гору высокую, И увидели те молодцы: - то ведь тело Пожарскаго: Голова его по себе лежит, руки, ноги разбросаны, А его бело тело во части изрублено И разбросано по раздолью широкому, Эти казаки молодцы его тело собрали Да в одно место складывали; Они сняли с себя липовый луб, Да и тут положили его, Увязали липовый луб накрепко, Понесли его, Пожарского, к Конотопу ко городу. В Конотопе городе пригодился там епископ быть. Собирал он, еспископ, попов и дьяков И церковных причетников, И тем казакам, удалым молодцам, Приказал обмыть тело Пожарского. И склали его тело бело в домовище дубовое, И покрыли тою крышкою белодубовою; А и тут люди дивовалися, Что его тело в место сросталося. Отпевавши надлежащее погребение, Бело тело его погребли во сыру землю, И пропели петье вечное, Тому князю Пожарскому. (Древние стихотворения, собранные Киршей Даниловым)

Агния:

Агния: Вы люди наученные, от разумных избранные, Вы скажите: что есть един? Един Сын Мариин на небесех царствует, Надо всеми Бог! Вы люди наученные, от разумных избранные, Вы скажите: что есть два? Два закона Моисеова, Един Сын Мариин на небесех царствует, Надо всеми Бог! Вы люди наученные, от разумных избранные, Вы скажите: что есть три? Три патриарха, Два закона Моисеова, Един Сын Мариин на небесех царствует, Надо всеми Бог! Вы люди наученные, от разумных избранные, Вы скажите: что есть четыре? Четыре евангелиста, Три патриарха, Два закона Моисеова, Един Сын Мариин на небесех царствует, Надо всеми Бог! Вы люди наученные, от разумных избранные, Вы скажите, что есть пять? Пять ран Сам Господь терпел, Четыре евангелиста, Три патриарха, Два закона Моисеова, Един Сын Мариин на небесех царствует, Надо всеми Бог! Вы люди наученные, от разумных избранные, Вы скажите: что есть шесть? Шесть крил херувимских, Пять ран Сам Господь терпел, Четыре евангелиста, Три патриарха, Два закона Моисеова, Един Сын Мариин на небесех царствует, Надо всеми Бог! Вы люди наученные, от разумных избранные, Вы скажите: что есть семь? Семь таинств церковных, Шесть крил херувимских, Пять ран Сам Господь терпел, Четыре евангелиста, Три патриарха, Два закона Моисеова, Един Сын Мариин на небесех царствует, Надо всеми Бог! Вы люди наученные, от разумных избранные, Вы скажите: что есть восемь? Восемь кругов солнечных, Семь таинств церковных, Шесть крил херувимских, Пять ран Сам Господь терпел, Четыре евангелиста, Три патриарха, Два закона Моисеова, Един Сын Мариин на небесех царствует, Надо всеми Бог! Вы люди наученные, от разумных избранные, Вы скажите: что есть девять? Девять чинов Архангельских, Восемь кругов солнечных, Семь таинств церковных, Шесть крил херувимских, Пять ран Сам Господь терпел, Четыре евангелиста, Три патриарха, Два закона Моисеова, Един Сын Мариин на небесех царствует, Надо всеми Бог! Вы люди наученные, от разумных избранные, Вы скажите: что есть десять? Десять заповедей Божиих, Девять чинов Архангельских, Восемь кругов солнечных, Семь таинств церковных, Шесть крил херувимских, Пять ран Сам Господь терпел, Четыре евангелиста, Три патриарха, Два закона Моисеова, Един Сын Мариин на небесех царствует, Надо всеми Бог!

Агния:

Агния:

Агния:

Александра: Но подписывать все же стоит. А то получается не разбери-поймешь, что, где, как.

Александра: Спасо-Ефимьев монастырь. Общий вид монастыря.

Александра: Он же.

о.Ал-др Панкратов: Это я и без и-нета знал. Обижаете:(

Александра: Успенская трапезная Церковь (1525).

Александра:

Александра: Изразцы. Ризоположенский собор.(1560г.)

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

Александра: Церковь Епифания Великого.(Кирило-Белозерский монастырь).

Александра: Свиточная башня.

Александра:

Александра:

Александра:

Александра: Соловки.

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

Александра: Вид на Ивановский монастырь со льда Сиверского озера.

Александра: Считается самой древней из сохранившихся деревянных церквей - построена в 1484 году.

Александра: Построена в 1646 году Яковом Костоусовым.

Александра: Печорский монастырь.

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

Александра: Путь из Варяг в Греки.

Александра: Витославцы.

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

Александра:

о.Ал-др Панкратов:

Александра: В любое время по своему прекрасно.

Агния:

о.Ал-др Панкратов: Вид на новгородский Юрьев монастырь "с птичьего полёта":

mihail: Водица какая синея!

о.Ал-др Панкратов: ...Это в ней небо отражается:)

Oleg23: Красота! Никогда не был в Великом Новгороде.

Агния: В 45 км от г. Перми, возле села Хохловка, на живописном высоком мысу, с трех сторон омываемом водами Камского водохранилища, расположен причудливый деревянный городок – это Пермский архитектурно-этнографический музей-заповедник под открытым небом. Здесь, на площади в 42 гектара, перед посетителями предстают 19 памятников деревянной архитектуры Пермской области конца XVII - начала XX вв. Во многих из них размещаются интерьеры и выставки, создаваемые научными сотрудниками музея. За Святую Русь помолюсь, Чтобы Божью нить пробудить, Чтобы Русский Дух не потух, Чтобы Русский глас не угас, Чтобы Русский стих не утих, Чтобы Русский храм не был в срам, Чтобы Русский люд не был в блуд, Чтобы Русских дев плыл напев, Чтобы Русских рек лился бег, Чтобы Русский лес не исчез, Чтобы Русский хлеб спел и креп, Чтобы Русский Крест звал окрест, Чтобы Русский щит не был бит, Чтобы Русский меч спас от сеч, Чтобы Русских рать – не объять, Чтобы Русский царь -государь, Чтобы Русь вела от вина, Чтобы Русь росла и цвела, Чтобы Русь не канула в грусть, Чтобы Русь сияла – молюсь!

Агния: Вот такая красота .

Агния: Вдруг кто-то захочет построить свою личную маленькую часовенку. Пожалуйста. :) Красиво да? Еще бы внутреннее убранство поглядеть , вот было бы лепота .

Агния: Кимжа

Агния: Часовня Великомученицы Варвары в д.Часовенская. 15.09.1943. сгорела в 2013г :(

Агния:

Агния:

Агния: Возродитесь!

Агния: Эти северные часовни так милы и малы, что кажется не стоит никакого труда за один день лично себе такую же построить :)



полная версия страницы